Камни Таэры: Любовь и Закон.

Размер шрифта: - +

Глава 2.

 

 

 

 

Перед Тионой проплывал теперь очень большой город, с его многочисленными каналами, мостами, резными башенками, набережными, фигурками девушек из прозрачного хрусталя и алебастровыми вазами, украшающими дворцы и храмы, с плывущими по рекам многочисленными парусными судами и маленькими тонкими лодочками, разрезающими водные просторы, будто гигантские водомерки... Именно такой представлялась ей Сатора: по книжным иллюстрациям.

 

Лорелея, как зачарованная, тоже всматривалась во всё это великолепие. Она опиралась на парапет набережной, и всматривалась в бурную воду. Но слухи, которые привели сюда, на пристань, её с матерью, в сопровождении мага Картагеля, были неутешительными. Cемь дней тому назад сокол мага -художника Сьённа, живущего во дворце мецената, герцога Саторы Вазаррия, принёс дурные вести. У Сьённа, друга мага Армуальда, они и остановились в Саторе.

Только об этих дурных вестях и говорили теперь на улицах города. И только из-за этих вестей и высыпали люди на набережную, облепив парапет. Хотя, река Тулинна и не была полностью безопасна: некоторым морским тварям, что были помельче, удавалось проникнуть в её воды. Магические заклятия и порошки, что просыпались в эти воды, помогали избавиться не от всех водных тварей. И сеть, что стояла при впадении Тулинны в море, задерживала только крупные экземпляры.

Все, кто пришел на берег Тулинны, ждали именно сегодня появления корабля под черными парусами… Ждали, но при этом надеялись, что слухи всё же не верны.

 

Мало было того, что на город двигались колдуны Кардисса, и многие маги и военные выдвинулись им наперерез, предварительно разбив под городом вражеские посты… Но вот сражаться им предстояло теперь не с людьми, как это было в окрестностях Саторы, но ещё и с теми поднятыми, что вели с собой колдуны. Да и маги Кардисса были злы и коварны.

Азалия теперь осталась в Саторе с дочерью и отцом, а все остальные из их отряда, с кем они выезжали из Ликераны, пошли с войсками дать бой колдунам. С ними, у Сьённа, остался только Армуальд с дочерью и маг Картагель – Зайрон его оставил специально, для защиты женщин и Денваля.

Потом… Было это страшное затмение, когда над городом летали птицеящеры, варганы, закрывая крылами небо.

А теперь ещё это…

 

- Мама, неужели, Арэн, который читал мне стихи на балу, пел песни всем нам, в Малиссе спас Грандиру от сожжения на костре… мёртв? И будет похоронен сегодня в Усыпальнице Правителей? - спросила Лорелея, прижимаясь щекою к руке матери. – Мне так не хочется в это верить…

- Но, так говорят, доченька. И, хотя нам и опасно выходить лишний раз на улицы города - но мы проводим его в последний путь. И простимся с телом, - ответила ей Азалия.

- Я помню, как он был добр ко мне, как помог нам спастись, мама, - сказала Лорелея, и замолчала надолго.

- Быть может, не надо было его отпускать от себя. И он был бы сейчас вместе с нами, в Саторе. Но, с другой стороны, ему удалось предотвратить ужасный заговор, и король - жив. И не захвачена власть во дворце злобными церковниками... Как всё сложно, запутанно! Ничего нам не осталось более - лишь молиться за него нашим Богам, - быстро прошептала леди Азалия.

 

- Смотрите! Корабль с черными парусами показался на горизонте! - послышалось несколько голосов.

 

Действительно, это был корабль с черными парусами… На палубе стояли жрец Крона и жрица Прозерпины… Символизируя власть времени и власть загробного мира над тем, кто в нем плыл. Корабль проследовал мимо Саторы и причалил к противоположному берегу. Там был вход в Царскую Усыпальницу, высеченную в скале.

Сразу начал действовать паром, перевозящий на другую сторону всех тех, кто пожелал поучаствовать в церемонии и проститься с телом. Лорелея, Азалия и сопровождающий их юноша, маг Картагель, тоже последовали к парому в толпе людей. Паромщик, седой старец с длинной белой бородой, в коричневом длинном одеянии с капюшоном, взял с каждого заходящего по серебряной монете. После чего паром двинулся по широкой, многоводной реке. Лорелея, стоящая почти на краю и смотревшая в темные воды, слегка пошатнулась, почувствовав легкое головокружение.

- Не смотри на воду, - сказала ей леди Азалия, схватив и удержав дочь за руку.

На другой стороне уже стояли три воза, готовые тронуться в путь. На первом из них - серебряном, в который были впряжены два вола: белый, как снег, и чёрный, как вороново крыло, - лежал Арэн. Он был облачен в серебристые одежды, с серебряной же короной на голове… Серебро считалось металлом как Лунной Девы, так и Прозерпины, служительницы царства мёртвых.

Арэн был, как живой. Будто он просто заснул здесь, на повозке, украшенной белыми розами.

Следом ехал второй воз. На нем ехала жрица Прозерпины и служитель Крона. Третий воз был заполнен множеством подношений Богам в виде кубков и чаш, вина и благовоний.

Перед высоким входом с массивной резной дверью, где изображались картины человеческой жизни от рождения до смерти, стояли молодые девушки, служительницы Прозерпины. Все они склонились в поклоне при виде повозки. Затем створки огромной резной двери раскрылась, и вышел главный страж в пурпурном одеянии.

- Кого везёте вы в царство моей госпожи? - спросил он так громко, что, казалось, будто его слова слышны даже на другом берегу. Эхо подхватило и разнесло их по округе.

Это было начало ритуала.

- Мы везём Арэна. Он есть в списках госпожи, среди тех, кто не принадлежит миру живых? - спросил жрец Крона, припадая на одно колено.

- Да, Арэн принадлежит моей госпоже, - отвечал жрец в красном.

- Значит, он больше не принадлежит времени и Крону.

Затем страж ворот и его многочисленные помощники взяли на руки гроб Арэна и понесли вовнутрь храмовых пещер. Туда же служительницы Прозерпины понесли и корзины с дарами.



Манскова Ольга

Отредактировано: 09.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться