Канцлер

Размер шрифта: - +

Глава 3. Откровенность за откровенность

«Дом на холме», 32 г. э. Леам-беат-Шааса

После проведения дотошного осмотра Вартек заявил, что Канцлер здоровее его самого, отменил все назначения, рекомендовав только обильное питание с преобладанием мяса над злаками и прогулки на свежем воздухе, чтобы вернуться в прежнюю форму.

Камилла провела в «Доме на холме» несколько дней, прежде чем на её имя пришло письмо с гербом кесаря. Изучив его содержание, сенатор долго сидела, глядя в окно и обдумывая свои дальнейшие действия. Наконец она встала и пошла на звуки пианино, разливавшиеся по дому. Канцлер импровизировал. Мелодия была задумчивой и немного печальной.

Некоторое время она следила за его пальцами, как всегда производившими на неё завораживающее действие. Не поднимая головы, он спросил:

– Ты получила новое назначение?

– Консульство на три года.

Мужчина кивнул, как будто ожидал этого.

– Поезжай.

Подойдя со спины, девушка положила руки ему на плечи.

– Ты уверен, что хочешь этого? – её голос чуть было не дрогнул.

– Я уверен, что этого не хочу, – спокойно ответил Канцлер и прекратил играть. – Но сейчас это будет правильнее всего. По нескольким независимым причинам.

– Какие же это причины?

Он встал и мягко привлёк её к себе.

– Во-первых, есть одно дело, которое я не могу оставить незавершённым. Я ещё не обладаю всей полнотой информации, чтобы начать действовать… и в любом случае, пока ты здесь, я не способен ни к какой полезной активности.

– Почему? – удивилась Камилла.

Канцлер вздохнул.

– Потому что я взрослый мужчина со здоровыми инстинктами, на подавление которых с каждым днём твоего пребывания рядом со мной сил требуется всё больше.

Её взгляд стал недоверчивым.

– Тогда почему ты никогда… ты даже не пытался…

– Помнишь, как мы ездили в горы? – вдруг спросил он.

– В храм Сумеречного бога? Да, конечно.

– Ты была такая решительная, такая целеустремлённая, - его голос звучал мягко и мечтательно. – В твоих глазах горел азарт… ты так напряжённо пыхтела, пытаясь не отстать от меня.

Камилла смутилась и спрятала лицо у него на груди.

– Я никогда до этого не лазила по скалам.

– Но, тем не менее, на каждой остановке ты рассказывала мне о горных народах, их культуре, вере и обычаях. Эпизоды их истории, забавные или трагические, легенды о фейри и некромантах… даже если бы ты повествовала просто о глиняных черепках, я был бы очарован одним звуком твоего голоса. Впервые в жизни я осознал, что влюблён.

– Почему же ты ничего мне не сказал?

– Помнишь нашу первую ночёвку?

– В пещере? Да, ты насыпал горку мелкого песка… и на неё мы положили твой плащ, а накрывались моим…

– Было довольно холодно, – подхватил он, и ты уснула, прижавшись ко мне.  Я чувствовал биение твоего сердца, твой женственный, дурманящий запах… я целовал твои волосы, глаза, шею… губы… не в силах остановиться. Но ты проснулась и оттолкнула меня с нескрываемым отвращением. Ты кричала, что не для того оставила семью и родину, чтобы попасть в грязные лапы похотливого…

– Ничего этого не было, – перебила Камилла, поражённо глядевшая на него.

– Не было, – согласился Канцлер. – Это был только сон. Правда, очень реалистичный и приснившийся на священной горе. Но только сон. Я проснулся от ужаса, когда увидел, как зашевелилась осыпь под твоими ногами, но ты так и не посмотрела вниз, в пропасть, не отрывала от меня взгляда, полного ненависти и презрения. В холодном поту я пролежал до самого рассвета, боясь пошевелиться, а ты спала, доверчиво склонив голову мне на грудь.

– Так из-за этого ты был всегда так сух, даже холоден со мной? Избегал личных встреч?

– Первое давалось мне тяжелее, чем второе. За эту экспедицию я извёлся, пытаясь держаться от тебя подальше. Когда ты ходила к развалинам, я крался за тобой, как тень. Кстати, того разрисованного волхва я поймал, когда он тоже следил за тобой.

– Я даже не подозревала…

– Ты считала меня железным Канцлером, которого можно брать за руку, обнимать ночью и расчёсывать, пока он спит, – улыбнулся Ламберт, – не опасаясь никаких последствий.

– Ну-у-у… – Камилла смущённо потёрлась об него носом, – в определённом смысле ты такой и есть.

– Да, со временем я научился справляться с собой. А убедившись, что не вовсе тебе безразличен, стал позволять себе небольшие вольности вроде дружеских объятий и поцелуев.

– Я думала, что не интересую тебя как… женщина.

– И до недавнего времени тебя это устраивало.

– Да, – вздохнула она, – до недавнего…

– Может, поведаешь мне, что изменилось?

Девушка нерешительно посмотрела на него.

– Маркус.

– Маркус? – Канцлер удивлённо приподнял бровь. – Но сознайся, он тебе нравился.

Камилла отвела глаза.

– Может быть… немного.

– Умён, начитан, помешан на некромантах, романтичен… а какие стихи писал…

– Перестань!

Прикрыв глаза Канцлер начал декламировать:

– «Я облаков касался часто,

    Я трогал облака рукой.

    Я, странной обращённый кастой,

    Недвижимый, немой и страстный

    Не раз тревожил их покой.

    Как запах молока и снега»…



Анастасия Курленёва

Отредактировано: 22.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: