Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Возвращение

*Выбор цели*

*Выбор цели*

Рассказ Макса то же начался с того момента, как я провалился в подземный проход. Они же воспользовались лестницей, по которой было очень трудно спускаться со спящей Летой на руках. И поскольку я «украл» лодку, то им пришлось блуждать по катакомбам, пользуясь какой-то детской считалкой для определения пути. Тут Макс сделал довольно пространное рассуждение о предках-параноиках, которые вместо вменяемого «третий поворот второй слева проход» срифмовали аллегории-ассоциации. Разгадывание идиотских шарад, судя по всему, изрядно взбесило потомка императоров. Однако тут очнулась Лета, и ему для ее утешения пришлось затолкать свои эмоции куда подальше. Собственно единственное реальное утешение состояло из веры, что я и есть предсказанный Мастер-Эльф, а значит со мной ничего не должно случиться. О сгнившей порванной сети, которая по идее должна была удержать лодку в подземном озере, они ничего сестре не сказали.

К тому времени мы выбрались из парковых чащоб на асфальтированную дорожку. Юрий Рафаилович, сопровождаемый Гыкуку опередил нас метров на двадцать-тридцать. Лета по началу дождалась на дорожке, но, услышав Максово изложение событий, громко фыркнула и пошла вперед, демонстрируя нежелание слушать. Жалуста же, опережая нас на пару шагов, постоянно настороженно оглядывалась по сторонам. Судя по всему, амазонка включила режим телохранительницы, заставив тем самым меня изрядно понервничать несмотря на то, что ее лук и стрелы по-прежнему оставались в рюкзаке, а в руках не блестели ножи. Впрочем, когда она совершенно спокойно отреагировала на первых встреченных нами прогуливающихся по парку, я несколько успокоился. Тем более Максов рассказ стал значительно веселее. Я просто ухохатывался, слушая о том, как ничего не подозревающие путешественники по катакомбам выбрались из-под земли по среди съемочной площадки, и долго не могли сообразить, что происходит. Особенно, когда Макса, одетого в музейные одежды, приняв за статиста из «ополчения», подрядили на эпизодическую роль императора. Фактуру Юрия Рафаиловича киношники тоже оценили по достоинству, и он, обряженный в реплику наряда палача, занял место в свите внука. А вот ожидающей наших кинозвезд Лете повезло нарваться на жаждущего тесного общения здоровяка. Макс не очень искренне понадеялся, что тот выживет после воспитательного удара рукояткой меча по кумполу. Зато они по-тихому сбежали со съемочной площадки и…

На «и» одноклассник, внезапно остановившись, замолчал. Автоматически сделав пару шагов, я оглянулся:

– Макс, ты чего?

– Эль… То есть, Анджи, ты, кажется, упоминал деньги. У тебя их много?

– Во-первых, понятия не имею: я же не разбираюсь в местных значках. А во-вторых, они не у меня, а у Жалусты.

– Это считай твое. Но я о другом, как думаешь, там хватит на билеты?

 – На билеты? Какие билеты, Макс? Куда ты собрался ехать?

– Не ехать, а идти. На выставку собак, – вздохнул одноклассник.

– Собак?

Друг посмотрел на меня своим «удивительным взглядом», мол как это до меня такого умного-разумного не дошло, что нам нужно на какую-то выставку собак. Причем обязательно.

– Эй, мальчики, – донесся до нас Летин окрик, – вы чего встали? Нас вон Юрий Рафаилович уже ждет у парковых ворот.

– Мы встали, потому что у Макса внезапно активировалась кинологическая железа, –моментально выдал я свое видение, – и теперь ему срочно понадобилось на собачью выставку.

– Куда ему понадобилось? – обалдело недопоняла сестрица. И даже подошла поближе.

– К собакам, – пояснил я, – на выставку. Одного питомца его величеству слишком мало.

– Ага, – обозначила моя старшАя процесс переваривания информации, который закончился вопросом, – А че вдруг приспичило?

– Не приспичило, – ответил Макс возобновляя движение, – а подумалось.

– Вдруг взяло... – не сдавалась Лета, – ...и подумалось?

– Вот как увидел вон то, – друг кивнул в сторону парковых ворот, где над проходом висела рекламная растяжка, – так и подумал.

– Надо понимать это объявление о выставке, – продемонстрировал я чудеса догадливости, – а зачем тебе туда?

– Не мне, а ей, – последовал маловразумительный ответ и кивок в сторону моей сестрицы.

– Мне? – еще больше удивилась Лета, – на выставку?

– Не на выставку, – снизошел до пояснения Макс усталым от нашей тупизны голосом, – а в здание, где эта выставка проводится. Ну вспомни, Лета, мы по дороге в парк проходили мимо здания Дворец-арена... Такая слегка приплюснутая полусфера, отделанная дымчатым стеклом с разводами. А для посетителей там есть кафетерии, туалеты… Мы же обещали тебе найти место, чтоб привести себя в порядок...

– Монстр! Ты гений! – воскликнула сестрица, – ты просто мой герой! ­

Она подскочила к Максу и, подхватив его под руку, со словами «Пошли же быстрей!» потащила к парковому выходу.

Я взглянул на озадаченно смотрящей им вслед Жалусту. Девчонка выглядела такой потерянно одинокой, что стыдно стало. Наверное, прав Макс, вспоминая «Мы в ответе за тех, кого приручили». Как бы то ни было, но она моя жена... не думаю, что это равнозначно «приручили», но вот нести за нее ответственность должен. Ну как минимум дать ей почувствовать, что она не одинока. А может просто сработал дурной пример, который заразителен...

Шагнув к амазонке, я постарался изобразить голливудскую улыбку и оттопырил локоть, предлагая взять меня под руку. Брови супруги-телохранительницы удивленно взлетели вверх, и она смущенно покраснела. Последнее оказалось весьма заразной штукой, поскольку я тут же почувствовал жар на щеках. Мы стояли, смотрели друг на друга и аллели, а время текло мимо нас... Долгих пять секунд текло, пока Жалуста не выдала тихое «Нэть». Разумеется, я настаивать не стал – у нее же ножей полно, да рефлексы боевые. Но мне все же показалось, что ей очень хотелось ответить «Да», от чего ее «Нет» стало более ценным... Вот честное слово, с этим взрослением, сам себя перестаю понимать.