Каникулы Анджея по прозвищу "Эльф": Возвращение

*Дневник Жалусты: Запись 28*

*Дневник Жалусты: Запись 28*

Мы сидели в небольшой забегаловке недалеко от льфийского посольства  и пытались  спланировать дальнейшие действия. Вернее я пыталась. О мыслях Магса ничего сказать не могу. Впрочем, хомблинг в некотором роде отвечал за встречу с другой половиной нашего отряда. Поэтому он уже пару раз прогуливался по окрестностям посольства, разыскивая наших «потеряшек». Я же остерегалась присоединятся к нему. Правда, четко сформулировать причины не могла. Просто, не хотелось лишний раз привлекать к себе внимание. Особенно льфийской службы безопасности, да еще в отсутствии Анджи. Не могу же я им сказать: «Привет, я хранительница Дома. Быстро соберите мне команду для розыска Мастер-Эльфа». А из всех доказательств только подвеска, которую, по большому счету, подделать недолго. Так что в лучшем случае мне скажут: «Девочка, иди от сюда». В худшем – упакуют в дурку. А вот с льфом, у которого на голове распустилась корона Мастер-Эльфа, так уже не поступят. Как минимум затеют расследование. Поэтому мне лучше появится только в компании с Анджи.

Представляя разные сценарии посещения посольства, я смотрела в окно и вдруг увидела Гребжа. Вернее, сначала мое внимание привлек пожилой господин, который, казалось, не шел, а высокомерно ступал, брезгливо излучая недовольство. Хотя не исключено, что ему просто очень не нравился доклад идущего рядом с ним льфа. Уж больно кислое выражение застыло на его лице. И дергался он так, словно каждым своим словом затягивал веревку [ «затягивать веревку (на шее)» – аналог выражения «рубить сук, на котором сидишь»]. Вот только меня совершенно не интересовал ни тема их беседы, ни реакция на нее. Мои глаза прилипли к Гребжу, шагающему в группе сопровождения недовольного льфа.

Появление брата оказалось настолько неожиданным, что я просто замерла от удивления. А вот когда радость и восторг бабахнули во мне праздничным салютом, он уже прошел мимо, и стучать в окно, привлекая к себе внимание, было уже поздно. Желание не упустить родного человека буквально выстрелило мной в направлении выхода. Только в дверях пришлось затормозить, пропуская входящую в забегаловку компанию. В результате меня нагнал Магс и недовольно сунул в руки забытый на столике флажок. Шарики он мне тоже сунул, но не совсем удачно, так как один из них, наткнувшись на пришпиленную к стене пыльную икебану огласил помещение неожиданным хлопком. Кто-то из входящих ойкнул, кто-то засмеялся. «Папочка» даже глазом не моргнул. Скользнул взглядом по ошметкам шарика на страшноватом украшении и, поймав начавшую закрываться дверь, мотнул головой пропуская «дочку» вперед. «Дочке» же внезапная смерть шарика определенно пошла на пользу. Мозги, словно стряхнув с себя шелуху восторженной порывистости, сосредоточились на первоочередном, а именно скрытности. Ведь даже если сейчас его не получиться догнать брата, то всегда можно будет просто подкараулить у посольства или в крайнем случае передать письмо с как бы нейтральным посланием.

Впрочем, никакой необходимости не возникло. Гребж не собирался никуда пропадать, и прятаться, а по-прежнему вместе с другими двигался в кильватере пожилого льфа. Мы следовали за ними на некотором расстоянии, прикрываясь то прохожими, то шариком. Вернее, я старалась прикрыться. Магс же шагал с физиономией «папаша, доведенный общением с ребенком до полного офигевания» и никакой другой маскировки ему не требовалось. А может нам и не требовалось маскироваться. Ведь никто из льфов не оглядывался. Они неспешно шагали по улицам города... а потом внезапно разошлись. Просто сначала один из них привлек внимание соседа к витрине, другой, «случайно» задев старушку, остановился извинится, пожилой, не заметив отставания группы, сел в автобус, а шедший рядом с ним кислолиций, не останавливаясь, перешел на другую сторону улицы. Гребж же остановился побеседовать с двумя оставшимися льфами.

Я тут же затащила Магса в удачно замеченную подворотню, где жестами объяснила, кто из оставшейся троицы меня интересует. Хомблинг ответил, что все сделает, а мне же  вместо того, чтоб торчать на улице, лучше вести наблюдение из магазина... и он показал на магазин игрушек на противоположной стороне. У меня не нашлось возражений. Разве только маленькое дополнение: я дала Магсу один из своих ножей, чтоб он показал его Гребжу.

***

Увидев через витрину магазина, как Магс буквально за ручку заводит Гербжа в знакомую подворотню, я выскочила на улицу. Словно почувствовав мое нетерпение, светофор включил разрешающий переход сигнал. Кажется даже на финальных соревнованиях, я не бежала с такой самоотдачей. Мгновение, другое, и вот уже закоулок, где в самом темном месте обнимается парочка...

Я словно с разбега в стену влетела. Так что вскрик «Гребж!» получился не радостный, а очень-очень удивленный. Впрочем, в ответном «Жалуста?» тоже доминировало изумление, которое, кстати, сменилось глухим болезненным «Ох!». Брат странно дернулся и, кажется, проскрипел «Беги!». Однако все заглушило басовитое  поучительное бурчание Магса. Ничего не понимая, я подошла ближе и только тут разобрала, что брат угодил в теплые объятья болевого захвата хомблинга.

– Жалуста,– прохрипел Гребж,  – ты можешь сказать этому... монстру, чтоб он меня отпустил?

– Не могу,– вылетело из меня признание,– я не говорю на имперском.

– Вот же ж...

– Магс! – позвала я и показала обвернувшемуся хомблингу разжимающийся кулак.

– Уф! – резко выпущенный из «капкана» Гребж, едва не упав, оперся на стену,– сестричка, ты в своем репертуаре.

– Ну а как же бы ты понял, что это действительно я?

– Действительно, как иначе понять? – произнес он в своей излюбленной манере, после чего, широко раскрыв руки, произнес,– ну, иди ко мне!