Каникулы на экваторе

Размер шрифта: - +

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПРИКЛЮЧЕНИЯ НАЧИНАЮТСЯ

Слоны, орангутанги,

Вараны и раффлезия,

Даяки и паранги.

Все это – Индонезия…

 

 

 

Глава Первая, лишний раз подтверждающая старую прописную истину: Внешность порой бывает обманчивой

 

– Ну, вот мы и «в бананово-лимонном Сингапуре», – подражая интонации Александра Вертинского, промурлыкал Отар и опустил тяжеленные сумки с киноаппаратурой на сверкающий, точно отполированное зеркало, пол аэропорта.

– Круто! – выпалила Маша. – Мы совершили чудесный прыжок из зимы в лето. У нас в Москве уже снег лежит, а мы тут изнываем от адской духоты.

– Да, – согласился Саша, смахивая платком бисеринки пота со лба, – для начала ноября действительно жарковато.

Горидзе взглянул на встроенный в наручные часы термометр, огласил:

– Температура за бортом – 36 градусов по Цельсию.

– Явный перебор даже для экватора, – сказал папа близнецов. – Обычно в это время года в Сингапуре значительно прохладнее. Средняя годовая температура в Городе Льва составляет примерно 28-30 градусов.

– В каком-каком городе? – переспросил Горидзе.

– В Городе Льва, – повторил Раевский. Поправил галстук (надо же, в такую жару и в галстуке!), с умным видом прокомментировал: – Так дословно с санскрита переводится «Сингапур». «Синга» – «лев», «пура» – «город».

– Интересно.

– Согласно старинному малайскому преданию, – продолжил новоиспеченный телеведущий (знать входит в образ), – Сингапур был основан в конце XIII века индийским принцем из государства Шривиджайя. Спасаясь на острове Тумасик* (* Тумасик – название острова Сингапур до XV века) от шторма, принц встретил здесь диковинное животное весьма похожее на льва. В честь этого события новое поселение и назвали Сингапур – Город Льва.

– Это только одна из версий, – решил дополнить рассказ отца Александр. – Существует мнение, что город получил свое наименование по имени основателя. Ведь того индийского принца звали Синг Нила Утама. А Синг – означает Лев.

– Яблочко от яблоньки, как я посмотрю, не далеко укатилось, – восхитился начитанностью мальчика Отар. – Пойдешь по стопам отца, Сандро? Тоже будешь большим ученым?

– Нет, – как всегда не к месту встряла Маша. – Сашка у нас в писатели метит. Лавры тезки по фамилии Дюма не дают ему покоя.

– Правда? – всплеснул руками Отар.

Саша густо покраснел (и откуда только Машка прознала?!), но промолчал.

– Да-а, нестерпимая жара, – вернулся к метеорологической тематике Андрей Евгеньевич.

– Ничего страшного, – сказала Машка. – Поверьте мне на слово: лучше немного взопреть, нежели заиндеветь.

– Точно, – рассмеялся Отар.

– Плюс ко всему, – вновь повеселел Сашка, – нам обеспечен первоклассный тропический загар. Пацаны в школе умрут от зависти.

– А вот с загаром следует быть поосторожнее, – предупредил детей Андрей Евгеньевич. – Тропическое солнце крайне коварно. Оно шутить не любит. Неподготовленный человек запросто может обгореть до волдырей…

Экваториальное солнце действительно жгло немилосердно. Сингапур, мил господа, – это вам не прохладная российская столица.

Но члены киноэкспедиции были готовы к резкой смене климата. Еще в самолете они переоделись в легкие светлые одежды. Саша так и вовсе облачился в классический колониальный костюм. Мальчик весьма импозантно смотрелся в лилейной рубахе с короткими рукавами, в белоснежных шортах, и в точно такого же цвета пробковом шлеме.

– В этом наряде ты напоминаешь мне гриб-шампиньон, – подтрунила над братом Машка.

Сама она осталась верна своему башибузукскому стилю. Неизменная бейсболка с брелоком в виде футбольного мяча на козырьке, канареечного цвета майка с надписью «EXTRIM» и драные по последнему слову тинейджеровской моды джинсы. На шее у Маши болтался подаренный родителями фотоаппарат «Canon».

– Чур, я буду фоткором нашей экспедиции, – безапелляционно заявила юная путешественница. – Буду вести фоторепортажи, а вечером по мылу отсылать лучшие фотки в Москву, мамульку́.

– Маша, – с укоризной взглянул на дочь Раевский, – сколько раз я тебя просил, не употреблять сие фривольное выражение.

– Хоккей, – пообещала беспечная говорунья.

– А вон и Юрий Николаевич, – кивнул в сторону турникета Горидзе.

Саша поднялся на носочки, чтобы получше рассмотреть легендарного путешественника. Юноша всмотрелся в пеструю толпу встречающих, выхватил взглядом из живого разноцветья рослого, атлетически сложенного мужчину в армейском камуфлированном костюме.

Примерно так он и представлял себе наследника отважных землепроходцев: высокий, крепко скроенный, с мощным волевым подбородком и дюжими кулаками. Настоящий искатель приключений! Разве только без фетровой шляпы, кожаного плаща, ну, и без бумеранга, разумеется.

Отар воскликнул: «Гамарджоба!» – улыбнулся, раскрыл объятия и… шагнув мимо великана в камуфляже, заключил в крепкие мужские объятия невысокого мужчину в тертых джинсах и белой, ничем ни примечательной майке.

Саша опешил. Вот тебе и великий путешественник. Среднего, надо сказать, весьма очень даже среднего роста – Кузнецов едва достигал оператору до подбородка. Никакой при этом не силач: ни тебе бицепсов, ни трицепсов, ни всецепсов. Гладко выбрит, аккуратно пострижен. Ну абсолютно никакой авантажности. Да к тому же еще и в очках с диоптриями! Прямо образцовый банковский клерк на уик-энде, а не знаменитый путешественник.



Юлий Ольховский

Отредактировано: 15.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться