Каникулы с чертёнком

Глава 3

Я проворочалась полночи, вспоминая то, как босс прижимал меня к столу, как смотрел со стремянки, но не в глаза, а в декольте, отчего так и подмывало спихнуть его с «пьедестала». Я настолько возмутилась наглому взгляду, что не удержалась. Не столкнула, разумеется, но на миг руки отпустила. Знай я, что босс всей своей немаленькой массой навалится на меня, держала бы дрожащую лестницу до победного!

Это был ужасный день! Один из тех кошмарных, которые валятся на меня, будто из рога изобилия. Может, сдаться и сходить с Люськой к той бабульке, про которую подруга все уши прожужжала? Нет же! Не бывает проклятий, сглазов и прочей лабуды! Есть в жизни тёмные и светлые полосы. У всех они есть! Вот только моя чёрная что-то затянулась. События одного только этого дня вызывали румянец на щеках и не давали спать. Когда наконец я уснула, мне снилось крепкое обнажённое мужское тело, по которому струилась вода…

Проснувшись, я вскочила и, дико озираясь, пыталась понять, где нахожусь и что происходит. Через секунду вспомнила, почему сплю в детской, а не в своей запененной комнате, вздохнула с облегчением и, оглядевшись, поняла, что маленькой проказницы в спальне уже нет. Впрочем, это не значит, что можно расслабиться. Я была готова к пакостям с самого утра. Осторожно посмотрела на пол, прежде чем встать с дивана, убрала одеяло и подушку в шкаф. Глядя под ноги, подхватила шорты с майкой и зашла за перегородку. Ни жидкого мыла на полу, ни измазанного кремом для обуви полотенца не обнаружила.

Насторожилась ещё больше: не заболела ли Марго? Не похоже на неё. Беспокойство нарастало быстро. Стремительно переодевшись, я выскочила из детской и понеслась на поиски подопечной. Маргарита обнаружилась на кухне. Девочка спокойно сидела за накрытым столом и с удовольствием уплетала горячие пирожки. Я облегчённо выдохнула и, улыбнувшись, поздоровалась:

— Доброе утро!

Анна Васильевна, колдующая над плитой, обернулась и, неожиданно вздрогнув, выронила сковородку. В стороны полетели брызги масла, задорно поскакали по кафелю пирожки.

— Бог ты мой! — Под грохот посуды женщина прижала руки к груди. Странно посмотрела на меня. — Напугала!

Покачала головой и покосилась на Маргариту с немым укором, но девочка как ни в чём не бывало уплетала пирожки. На меня не смотрела, но я видела, как искрятся весельем глазёнки девочки. Вот чертёнок! Что она сотворила? Сердце дрогнуло, я схватилась за волосы и облегчённо выдохнула: причёска неизменна, уже хорошо.

— Доброе утро, — вошёл на кухню Лаврентьев, и я поспешно опустила голову, скрываясь волосами: раз с причёской всё в порядке, значит, что-то не так с лицом.

— Доброе, — ворчливо отозвалась Анна Васильевна, не отрываясь от уборки.

— Папа! — радостно бросилась к отцу Марго.

— Я завтракать не буду, — обнимая дочь, проговорил Лаврентьев.

— Кто бы сомневался, — не меняя тона, пробурчала Анна. Поднялась и, вывалив в мойку сковороду и испорченные пирожки, посмотрела на босса. — Выглядите хуже Любы! Вон какие тени под глазами. Всю ночь работали? Не бережёте себя.

— А что с Любовью Алексеевной? — заинтересовался мужчина и, принимая из рук дочери пирожок, повернулся ко мне.

Я сжалась, не желая поднимать голову и показываться боссу. Вот точно ничего хорошего мне подопечная не сделала. И в тот же миг одёрнула себя: а почему я должна прятаться? В чём моя вина, чтобы скрываться? Да, я няня, и, возможно, мне пока не особо удаётся моя работа, но он-то отец! И не должен спускать дочери с рук выходки, хоть и привык это делать. Для начала — пусть увидит, что творит его ненаглядная Маргарита.

Я выпрямилась, цапнула со стола угощение, спокойно откусила и, жуя, повернулась к Лаврентьеву. Тот, глянув на меня, подавился и, закашлявшись, посмотрел на дочь. Маргарита, откровенно улыбаясь, переводила взгляд с отца на меня, явно наслаждаясь и своим художеством, и реакцией мужчины. Лев Сергеевич, с трудом откашлявшись, положил недоеденный пирожок на тарелку и прохрипел:

— Замечательный макияж, Любовь Алексеевна! Индейцы бы позавидовали вашему «луку».

— Оставим индейцев в их вигвамах, — спокойно произнесла я и шагнула к Лаврентьеву. — Меня больше интересует, как вы сейчас поступите.

— Как поступлю? — взгляд босса стал колючим, в тоне появилась ирония. — Мне научить вас умываться по утрам?

— С этим сама справлюсь, — бесстрастно парировала я. — А вам для начала стоит попробовать донести до ребёнка, что разрисовывать лица гостей без их согласия неправильно.

— Я плачу вам за воспитание ребёнка, — помрачнел хозяин дома.

— Не за воспитание, — я сделала ещё шаг и, сжав кулаки, смело посмотрела на него снизу вверх, — а за организацию досуга и помощь в познании окружающего мира. А воспитывают детей только их родители, причём исключительно собственным примером. И ни за какие деньги вам не удастся купить это. Рано или поздно вам придётся обратить внимание на девочку и стать ей отцом.

— А я ей кто, — прорычал Лаврентьев, — мама?!

— Тот, кто покупает живые игрушки, чтобы не заниматься ребёнком самому, — не отступала я, хотя от выражения, которое появилось на лице мужчины, хотелось убежать и запереться в подвале. — Маргарита изо всех сил пытается обратить на себя внимание отца, но он лишь выбрасывает сломанную куклу и нанимает новую. До каких пор это будет продолжаться?