Каникулы с чертёнком

Глава 8

Утро началось отлично. Несмотря на то, что Лаврентьеву удалось поспать всего часа полтора, поднялся он бодрым и полным сил. С чем это связано, даже не пытался задумываться. Принял душ и, улыбнувшись воспоминанию о вторгшейся в его ванную комнату фее в кружевном белье, быстро растёрся полотенцем докрасна.

От переизбытка энергии даже захотелось совершить утреннюю пробежку, но он договорился с собой пробежаться лишь по этажам офиса и проверить работу подразделений. Особое внимание при этом уделив маркетинговому отделу. Если Павел правильно обрисовал юристам задачу (а в заме Лев уверен, как в себе, если дело касается работы), то сегодня настанет переломный момент в споре с акционерами.

Стоя перед зеркалом, Лаврентьев завязывал галстук и неожиданно поймал себя на том, что насвистывает. Да он не свистел уже так давно, что и вспомнить трудно. Улыбнулся себе и, подмигнув, щёлкнул пальцами. Хмыкнув, — совсем уже странно — надел пиджак и вышел из комнаты…

Чтобы тут же пригнуться. В том месте, где только что была его голова, что-то просвистело, в стену ударилось стекло, на полу зазвенели осколки. Перед Лаврентьевым стояла дочь, в руках девочки была верёвка. Маргарита тут же спрятала бечёвку за спину и, мило улыбнувшись, проговорила невинно:

— Я думала, это Люба.

— Скорее няня будет в твоей комнате, а не в моей, не так ли? — приподнял брови Лев.

— Да? — Маргарита слегка наклонила голову набок и посмотрела мимо отца в приоткрытую дверь. — Но в моей её нет. И в той, что пахнет пеной, тоже. И в твоей. Где же она?

И тут Лаврентьев едва не хлопнул себя по лбу. Люба ночью заснула прямо в машине, и никак не удавалось её разбудить. Пришлось нести на руках в дом. Уже на пороге своей комнаты он одёрнул себя и, развернувшись, чертыхнулся. Снова спустился на первый этаж. Анна Васильевна ночевала в детской с его дочерью, поэтому Лев отнёс няню в пустующую комнату домоправительницы.

Он протянул руку дочери.

— Идём.

На пороге комнаты домоправительницы застыл и, любуясь невинно посапывающей девушкой, затаил дыхание. Рот няни был приоткрыт, как у ребёнка, а волосы разметались по подушке, словно солнечные лучи. Захотелось провести кончиками пальцев по её щеке, чтобы осторожно разбудить, но Маргарита уже подскочила к кровати. Дочь потянула на себя покрывало, которое наполовину было под няней, и та, вскрикнув от неожиданности, свалилась на пол. Сонно посмотрела на девочку и чуть поморщилась.

Лев напрягся, ожидая от няни гневной тирады, как она вдруг схватила ребёнка и, притянув к себе, повалила рядом. Щекоча хохочущую Маргариту, приговаривала:

— Ах ты проказница мелкая, вот я тебе сейчас отомщу. Защекочу до икоты…

— Не стоит, — строго проговорил Лаврентьев. — Икота вредна. Как и щекотка.

— Это вы вредный, — хитро ответила Люба и, обняв раскрасневшуюся девочку, посмотрела на неё. — Я права?

Мужчина улыбнулся дочери, но Маргарита вдруг кивнула и, встав на сторону няни, подтвердила:

— Вредный!

— Это заговор, — возмутился Лев и, развернувшись, стремительно вышел из комнаты.

Не то чтобы ему не понравился ответ дочери, но смотреть на вздымающуюся от смеха полуобнажённую грудь няни в разрезе расстегнувшейся в процессе шутливой борьбы рубашки, было мучительно. И ещё приятно. Вот бы оказаться на месте Маргариты в нежных объятиях девушки.

— Да что с тобой? — рыкнул он сам на себя. — Когда она стояла в ванной, почти обнажённая, не отреагировал, а стоило увидеть едва приоткрытую грудь, завёлся, как юнец!

— Что? — выглянула из кухни Анна Васильевна и при виде Лаврентьева расплылась в улыбке. — Вы сегодня отлично выглядите, Лев Сергеевич! За ночь словно помолодели на десять лет. Подскажите то волшебное место, где даруют юность. Кого для этого нужно убить?

— Каменного льва, — невольно рассмеялся хозяин дома, вспоминая, где провёл эту ночь и за каким занятием. Сейчас, даже думая об этом, он удивлялся своим действиям. Вместо того чтобы сообщить няне о том, что нанял специалистов, и увезти её домой, он — страшно представить! — помогал отмывать стены. — Шваброй по морде.

— Вы даже шутите, — изумилась домоправительница: — Может, в кои-то веки ещё и позавтракаете? Отличный шоколадный пудинг, который я приготовила, вы, разумеется, проигнорируете, но хоть попьёте ваш любимый кофе.

— Пудинг! — с визгом промчалась на кухню Маргарита.

Лев обернулся и, заметив растрёпанную после сна няню, гулко сглотнул и ретировался на кухню. Ругая себя за нелогичное поведение, кивнул:

— Давайте ваш пудинг.

Из рук Анны Васильевны выпала ложечка. Женщина подёргала себя за ухо и переспросила:

— Вы попросили завтрак?

— Придётся вас всё же свозить на приём к каменному льву, — с досадой проворчал Лаврентьев. — А то уже со слухом проблемы.

И хмуро посмотрел на вошедшую в кухню няню. Надо было идти к машине, а не садиться завтракать. Но теперь уже он не мог пойти на попятный и сам себе объяснил это голодом. С невероятными событиями вечера поужинать так и не удалось.