Каникулы у бабушки-колдуньи

Глава 22. К деревне с летающей рыбой

Маня проснулась. В апартаментах, а точнее, все в той же вчерашней бочке, которая еще больше стала попахивать солеными огурцами, маленькой проводницы не было.

«Неужели она меня бросила?», — подумала Маня спросонья. Откинув пустой мешок, который ночью добросовестно служил одеялом, Маня осторожно, одним глазком, высунулась из укрытия. Не хотелось бы выпрыгнуть из бочки и наткнуться на «консервную банку» на бравом коне.

— Что это? Рынок? – изумилась Маня. – Приснилось мне все, что ли?

Никаких следов сражения — базарная площадь! Лоточники шныряют с подносами булочек и ватрушек между прилавками. Мясники (фу, какое зрелище) продают огромных упитанных улиток и тараканов, которых, словно в магазине «живая рыба», вылавливают из специального аквариума. Продавцы овощей и фруктов зазывают покупателей. Квадратные «яблоки», треугольные «помидоры» и невероятных размеров патиссоны, привязанные за хвостики разноцветными нитками, висят на рейках над головами торговцев. У богатых продавцов – и по нескольку таких реек, да так высоко одна над другой, что если покупатель выберет, скажем, арбузик величиной с грецкий орех на самой верхней рейке, то торговец должен будет подставить скамеечку, чтобы его достать.

Рассматривать ярко-полосатое сонмище купцов-продавцов Мане очень нравилось, только вот урчание в животе усиливалось.

«Куда же исчезла Та-Та?» — Маня беспокойно выискивала подругу в базарной толпе. А вот и она – Та-Та стояла у торговых столов посреди площади.

Маня закинула рюкзак за плечи и вышла из бочки.

• Бежим, дуреха! — из толпы прямо на Маню налетела запыхавшаяся Та-Та, схватила ее за рукав и потянула за собой. – Удирай! Я нам завтрак принесла!

Осознав, что Та-Та имела ввиду, Маня со всех ног пустилась вслед. За девчонками с дубиной в руках гнался продавец диковинных фруктов.

• Не буду их есть! — заявила Маня, отталкивая, протянутую на руке пригоршню красных ягод. – Ты это украла.

Обе оторвались от преследователя и теперь шли по проселочной дороге, которая вела из этого миниатюрного городка к ближайшей деревне.

• И вовсе нет, — обиделась Та-Та.

• Откуда тогда у тебя ягоды, персики и… это что тыква такая? – Маня заметила, что под мышкой Та-Та сжимала что-то ярко оранжевое с почти увядшим сиреневым цветком на макушке.

• Это не тыква, а барбучко. Разрежешь — похож на дыню, а вкус сливочный, и мятой пахнет. Ох, а если на костре поджарить… Объедение! А досталось мне все это благодаря одной штуке. Я поспорила с тем толстым, что за нами гнался, что он мне все это кушанье отдаст совсем бесплатно, если я к тетушке Мом подойду и в щеку ее чмокну, а она мне за это не свернет шею. Всем известно: уж очень свирепый нрав у тетушки Мом.

• И что, правда поцеловала?

• Ну да.

• А как же не побоялась? Нрав-то говоришь свирепый? – спросила Маня, передразнивая манеру разговора своей новой подруги.

• В этом вся и шутка: тетушку Мом я давно знаю – мы ей шкурки на продажу в сезон листопада поставляем и бусы из каменных червячков. Она меня дочкой иной раз кличет. Ну вот, чмокнула я тетушку, а та мне подмигнула и говорит: «В деревню сходи, там путь к замку и покажут». Тут сосед ее, спорщик этот, да и завопит: не было, мол, уговору, что тетушка – твоя знакомая. А я что? Говорю: «Проиграл – товар мой». Хватаю, что поближе лежало, и давай пятками пыль пускать…

Маня расхохоталась, глядя на мимику и буйную жестикуляцию подруги. Та-Та еще раз протянула добытый завтрак Мане, и, уплетая съестные припасы, обе девочки отправились в деревню.

Отсюда – они только вышли за городские ворота – дорога к деревеньке шла с горки. Домишки, к которым направлялась парочка, выглядели, как разбросанные на зеленом коврике спичечные коробки.

• Это рыбацкая деревня, — пояснила Та-Та, когда путешественницы добрались до поселения.

• Но я не вижу здесь ни сетей, ни лодок, ни удочек! Зато сачки есть возле каждого дома – это я сразу заметила. Может, они бабочек ловят?

• Ха, бабочек! Какая же ты смешная! Это же летающая рыба, ее ловят сачками.

• Летающая рыба? – еще раз переспросила Маня, но Та-Та не стала вдаваться в объяснения.

В деревне, которая и насчитывала-то всего с три десятка домов, было довольно уныло. Кое-где на скамейке перед домом сидели женщины – старые и молодые – и латали порвавшиеся сачки. Дети, еще издалека завидев незнакомок, спрятались в свои саманные дома и теперь выглядывали в маленькие окошечки.

• Наверное, сегодня день рыбалки. Все мужчины ушли на поля, — сказала Та-Та спутнице, чем еще больше ее озадачила.

Одного мужчину девочки все-таки насчитали. На длинной стремянке стоял мужичок в сером совсем обычном костюмчике, и лишь его полосатый колпак, да розовые сношенные тапочки на босу ногу выдавали в нем натуру незаурядную. С расстояния в десять шагов Маня разглядела лишь странности его облачения, когда же подошли ближе, волшебное происхождение незнакомца стало на лицо. Он менял лампочку на фонарном столбе, однако чтобы выкрутить или вкрутить ее, он вращал палец по часовой стрелке или против нее. При этом картонка с новыми и уже перегоревшими лампочками парила возле него в воздухе.

• К нему-то нам и надо, — сказала Та-Та.

Несколько минут девочки стояли у подножия стремянки, зачарованные процессом. Та-Та не выдержала первой: