Канун дня всех миров

Глава шестая

           Пропасть, преисполненная чувством де жавю
 
Как только Джонни сел машину, и они тронулись, заиграла мелодия его мобильного, а на треснувшем экране засветилась фото Мэри. Он чуть, было не выронил телефон снова, сам не понимая, от чего именно – то ли от неожиданности, то ли от спешки, желания непременно быстрей принять этот вызов. Да и машина набирала обороты, и трясло на ухабах.
- Ало! Ало, Мэри!?
Но в трубке раздавался только треск. Молодой человек на время забыл, что происходило минутами ранее. Он держал телефон, говорил в него, и боялся сбросить вызов. Все ж таки, какая никакая, но это была первая возможность связи с девушкой за эту, уже казавшуюся долгой, ночь. И еще, он где-то на задворках души всего лишь ощущал, но это была возможность вернуться к своей привычной реальности.

И вдруг сквозь шум пробился знакомый голос, из, казалось, хаоса звуков он разобрал послание Мэри. Ее голос сквозь хрипы помех сообщал что-то похоже на адрес.
- Третья улица у сквера? Ало, Мэри, ты меня слышишь?
Сигнал прервался. А изображение девушки, мгновение ее жизни, которое Джонни когда-то захотелось запечатлеть, и сделать застывшим, чтобы в любой момент иметь возможность его видеть, вдруг поплыло. На мгновение показалось, что оно стало сочиться сквозь трещины стекла и растекаться по пальцам. И Джонни почувствовал, как пропасть появляется внутри него. Сначала она была трещиной, подобной той, что паутиной расползлась по экрану. Потом она начала расти, разделяя на части его сущность, его желания. Какая-то часть его хотела выбросить этот явно испорченный аппарат. Другая боялась упустить эту, пускай малую, но все же надежду найти Мэри.

И он застыл над плывшей по руке фотографией, разглядывая, как только что выдававший нескрываемое веселье левый глаз девушки заскользил по большому пальцу. Как он, забравшись на самый пик сустава, увеличился в размере, и уже совсем не улыбаясь, будто выпрыгнул, на мгновение завис, устремляя свой вдруг сделавшийся безумным взгляд на парня. И тут же продолжил свой путь, захватывая кисть дальше, и увлекая за собой медленно растягивавшуюся некогда прекрасную улыбку.

Не отрывая взгляд от экрана, и заполнявшей фотографией его руку, он проговорил в пространство машины:
- Нам к скверу, к третьей улице.
Но в ответ прозвучало, довольно, жесткое:
- Нет.


Молодой человек поднял голову и посмотрел на шерифа:
- Но Мэри там!
- Мы говорим, нет. Он говорит, нет.
- Я не понимаю, о чем вы …,- попробовал переспросить Джонни, и вдруг осознал, что на долю секунды отвлекшись, чтобы посмотреть на шерифа, потерял из виду вытекавшее изображение. И теперь экран был пуст. Он был темный, мрачный, или, даже, какой-то мертвый.

А шериф, не отрывая взгляда от дороги, подсвеченной лучами фар, спокойно говорил:
- Нельзя менять намеченного пути. Мы уже сформировали нашу реальность, если мы изменим направление, нам придется заполнять ее собственными тенями. И ты не можешь быть уверен, что это именно твоя Мэри тебе звонила. Это могла быть всего лишь ее тень из внезапно созданной спонтанной реальности – не самый лучший вариант. Или Мэри из твоих околореальных вихревых скоплений. Подобное общение может тебя свести с ума. Положи лучше телефон, сынок.

Джонни снова посмотрел на темный экран. Затем осмотрел свою руку, пытаясь понять куда делось только что виденное изображение.
- О чем вы говорите? Это …. Это она звонила. Не хотите ехать, остановитесь, я пойду туда сам.
- Тогда ты тоже не можешь знать, в какое время попадешь, когда выйдешь из нашего.
- Вы что несете?! Вы себя слышите? Вы вообще, должны людям помогать.
- Ты считаешь, что я сделал что-то не так? Ты полагаешь, что мы что-то сделали не правильно? Черт, или ты сейчас сидишь и думаешь, что зря разбил свой телефон. Сейчас, в этот самый момент часть тебя сидит, и в том самом месте твоей жизни делает все, чтобы не уронить этот аппарат!- вдруг заорал шериф. А Джонни, не зная, как это все понимать, вжался в дверь машины.


Шериф вдруг остановил машину. И уставился куда-то вперед, казалось в ту точку, в которую добивал свет от фар, и еле-еле освещал. Туда, где разделительная полоса растворялась и переставала существовать. Даже показалось, что это была разделительная, предельная точка какой-то сейчас известной для них реальности. Дальше нее ничего не существовало. Ждало очереди для реализации. Он смотрел, а потом, довольно, резко проговорил:
- Реализация пошла неверно.
- Чего? Что вы говорите?
Но человек в форме шерифа не отвечал. Он, словно в каменного истукана превратился. А потом он произнес:
- Стенли, а я тебе говорил, только правильные решения.
- Стенли? Ваше имя Стенли? Стенли Уоллес?- почему-то, задыхаясь, спросил Джонни.


- Да, все верно, именно так меня и зовут. Но Стенфорд Уоллес звучит более верно, по протоколу,- внезапно обретя спокойствие, ответил тот, и посмотрел на Джонни,- мы все исправим.
- Что? Что именно вы исправить хотите …?
Джонни не договорил. Он, застыв, смотрел, как этот странный человек в форме шерифа схватился за руль, и стал его крутить, что-то считая при этом.

- Один …, два …, три … поворот …, линия …, пропустить …, поворот…, четыре …, пять….

Джонни смотрел на этого, вдруг ставшего безумцем человека. Оглядывался вокруг, в попытке понять, что происходило и куда они в этой машине едут.

Но машина никуда не ехала. Она не двигалась вовсе. В этот момент, казалось, она стояла на месте. Вместо нее двигалось все, что ее окружало. От этого голова закружилась. Джонни снова бросил взгляд в ту точку, куда уходил свет фар. На тот отрезок разделительной полосы, который несколько мгновений назад, служил, представлял собой рубеж между проявленным миром и каким-то другим, который готов был сформироваться и проявиться.
- Но не проявился,- невероятным образом продолжил мысль Стенли Уоллес.



Ле Эшен

Отредактировано: 01.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться