Канун дня всех миров

Глава восьмая

Подтяжки Чака

 

Мэйсон уже с каким-то содроганием наблюдал за происходившими событиями. Ну, конечно же, несколько лет работы с напарником Гари успели закалить его разум. Вместе они всякое успели повидать. Пока Гари не пропал. Но вот то, что происходило с Чаком в данный конкретный момент, его представление о существующем мировом порядке, рвало на части.
Выражаясь словами странного мужика бомжеватого вида, его автобус подпрыгнул на кочке. И Чак схватился за поручни. Схватился за свои штаны. За те подтяжки, которые их держали. За те самые, которые из глубины души произрастали. За те, о которых, насколько страшное бы ни происходило, никогда не забываешь.
И так получилось, что для Чака этими подтяжками оказался Гари. Тот самый напарник, за которым безмерно скучал. И никак не принимал тот факт, что пропал он бесследно.
Мэйсон даже в кабак ходил тот же, что посещали они вместе. Никто этого не слышал, но, с тех пор, как пресловутым камнем перекатился в подвал за железной дверью, стал даже разговаривать вслух, и обсуждать что-то с Гари. Гари бы подумал так, Гари сделал бы это.
Конечно же, Чак рвался расследовать дело об исчезновении друга. Но после нескольких месяцев безуспешных поисков, ФБР официально приостановило это дело. До лучших времен отложило. Ведь кроме осколков от экрана его телефона, кусков пластика, следов от Гари ничего найдено больше не было.

Но Гари не мог так просто пропасть. С ним с самого начала было что-то не так. И Мэйсон это знал и чувствовал. Этот небольшой человек, но уже бывалый в передрягах, честно сказать, с самого начала даже пугал еще молодого курсанта школы в Куантико. Хотя, он редко о себе что-либо рассказывал. Редко - это от слова никогда. Одно лишь о его жизни выскользнуло из него однажды. История о том, как его машину снес с дороги какой-то грузовик. И, возможно – он тогда подчеркнул именно это слово, он тогда чудом выжил. И вот с тех пор, видит жизнь под несколько иным углом.

- Ты попадал в аварию? И, прости, но ты сейчас заявил, что,- Чак поднял обе руки и указательными пальцами обозначил в воздухе кавычки,- возможно, выжил?

Взгляд Гари в тот момент сделался очень странным. В тот момент он, будто и не смотрел на своего друга, скорее сквозь него, куда-то далеко. И правой рукой разглаживал на лбу что-то. Похоже было, что какой-то несуществующий шрам. Но для Мэйсона несуществующий. Сам Гари, очевидно, его четко представлял.

- Да, возможно, я выжил, дружище. Ты знаешь, почему говорят, что возвращаться, когда что-то забыл - это плохая примета? К черту приметы. Мы в научном мире живем. Нельзя возвращаться потому, что тем самым ты создаешь, как минимум две реальности. И вот уже их тебе придется своими тенями заполнять.

- Ай, не преувеличивай, дружище. Надо просто в зеркало посмотреть,- пошутил тогда Мэйсон.

- А кстати, знаешь, для чего в зеркало смотреть? Чтоб синхронизировать в отражении амальгаму своего времени с амальгамой времени внешнего мира. Тогда, возможно, все получится.

- Опять, возможно? А если не получится, что тогда?

- Тогда ты превратишься в самоорганизующийся фрагмент самого себя. Будешь дублировать себя в новых реальностях, пока не истощишь себя. Примерно так.

А потом он достал из кармана пиджака небольшую коробку. Приоткрыл ее. А там, Чаку показалось, лежал сканер для считывания штрихкодов. Гари уже, было, набрал воздух в легкие, чтобы что-то сказать. Но вдруг остановился. Слова уже хотевшие сорваться с губ, остались, в плотно стиснутых зубах. Спустя несколько секунд, он все же проговорил. Но это уже были другие слова. Это Чак почувствовал точно.

- Ты что-нибудь знаешь он вибрациях, волнах и симпатическом резонансе?

- Ну, так с ходу ….

- Все верно,- он спрятал коробку,- мы еще о временных пузырях с тобой не говорили.

- Тебе никто еще не говорил, что ты странно себя ведешь, Гари?

- До этого счастливого момента мало, кто доживал.

Сказав это, он тогда допил свой кофе и прищурил левый глаз. И добавил ту фразу, которую Чак потом часто для себя повторял:
- А странностей в нашем мире хватает, брат, ты уж мне поверь.
Да, уж к странностям напарник его подготовил. Но Мэйсон все равно отбросил телефон, когда услышал голос Гари. Но тогда его метафорический автобус еще уверенно ехал по своей, пускай, и ухабистой, но все же, проложенной нашей цивилизацией, нашим коллективным бессознательным, дороге. Но вот когда он на той кочке подскочил, Чак будто даже ожидал этого звонка. В глубине своей души он даже просил уже Гари появиться, наконец, и спасти его от надвигавшегося безумия.
А не безумием ли было, из уст этого, казалось, случайного парня, пускай даже, самого нормального из встреченных здесь, но услышать те самые слова, которые он искал в своем странном и злополучном сне. Призма в голове. Посмотри на то, что до нее. Или выбрось ее вовсе, и открой глаза, возможно, телефон вовсе не разбит!
И кем же являлся этот человек из сна Чака на самом деле?
И Гари позвонил.



Ле Эшен

Отредактировано: 01.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться