Капелька Солнца

часть 2

Часть 2

Айрель

Не узнал…

Скользнул взглядом и прошёл мимо. Будто и не заметил вовсе.

И на что я только надеялась? Знала же ведь, что нельзя привязываться. Нельзя проводить вместе так много времени. Это всегда заканчивается одинаково.

Сожалением. Обидой. Пустотой и надтреснутым сердцем.

Болью, которую ничто не в силах унять. Разве что время. Лишь оно способно лечить. Медленно, скрупулёзно. Все глубже задвигая болезненные воспоминания, погружая прежние чувства в сонную вязкую дрёму.

Я это уже проходила. Справлюсь и сейчас.

Справилась бы...

Если бы не увидела его сегодня. Смятённого, встревоженного, когда он только пришёл. И совершенно потерянного, когда покидал этот дом.

Надо же было такому случиться… Издевка судьбы, не иначе!

Как ещё объяснить то, что из всех возможных вариантов меня забросило именно в этот дом? Именно в это тело?

Глянула на собственное отражение в мутном, потрескавшемся по краям зеркале. Волосы  пепельно-серые, безжизненные, завязаны в тугой узел и спрятаны под белым накрахмаленным чепцом. Глаза светлые, ореховые, когда-то, наверно, тёплые и яркие, сейчас же словно выцветшие. Кожа шершавая, в мелких морщинках и сеточке проступивших капилляров. Тело бесформенное. Не так, чтобы полное, но будто оплывшее. Спина сгорблена, и распрямить её уже не представляется возможным. Сколько мне сейчас? Наверняка далеко за тридцать. Хотя нельзя быть точно уверенной – тяжкая работа рано старит людей.

Но дело даже не в возрасте. И не во внешности.  Пусть я и знаю, что он не взглянёт на меня такую. Он ведь полюбил ту… Хрупкую, нежную, с огромными яркими глазами и мягким пухом золотистых волос.

Такой мне уже никогда не стать.

Юной? Возможно. Привлекательной? Вполне. Но графской дочкой – никогда.

Да и то, что есть сейчас и будет после – тоже временно.

Для меня всё временно. Болезнь и здравие. Красота и уродство. Молодость и старость. Богатство и нищета. Крупицы чужого счастья и череда тяжёлых, лишенных смысла дней.

Неизменны лишь воспоминания, но и они притупляются, теряют краски. Неужели и тот прошедший месяц поблекнет? Сотрётся под наплывом новых лиц, новых городов и новых жизней?

Несправедливость или спасение?

Спасение… И надо лишь переждать. Две луны, три… Столько, сколько понадобится.

Не думать, не вспоминать. Просто отпустить. Так легко сказать и так невыносимо трудно сделать.

Пальцы касаются зеркала. Пыльного, грязного. Трут по холодной поверхности, будто пытаясь стереть неприглядное отражение. Машинально хватаю передник и вожу уже им. Бесполезно. Появляются лишь мутные разводы. А отражение так и остается неприглядным.

- Грета! Грета! – недовольный бас, раздавшийся из-за двери, заставил вздрогнуть и отпрянуть от зеркала.

Меня зовут? Видимо, да. Ещё не привыкла к новому имени. В этот раз почему-то трудно. И хозяин злится. Отчитывает за нерасторопность.

Повинно опускаю голову и приношу извинения. Это легко. Всего-то и надо быть покладистой. Стараться во всем походить на ту, которую замещаешь. Роль прислуги проще остальных. Серые платья, белые чепцы, исполнительность – и никакой индивидуальности. Хорошая ширма, когда приходится притворяться.

- Грета, я уезжаю по делам. Вернусь поздно.

 Я подала графу плащ, котелок, трость. Почему-то на улицу он предпочитает выходить с тростью, хотя в доме прекрасно обходится без неё. Так же, как Кай…

Внезапно вспомнилась наша первая встреча, и как доктор проучил того громилу трактирщика. Вступился за совершенно незнакомую девчонку. Нищенку и побирушку. Безумец…

- Адель у себя, за ней присмотрит Марта. – Вырвал из мыслей голос графа.

А я задумалась, кто такая эта Марта? Может компаньонка? Или гувернантка? Надо познакомиться.

- А это чьё?

Граф снял с крюка зонт и повертел его перед глазами. А у меня сердце ушло в пятки. Слишком хорошо я знала эту вещь.

- Кажется, это доктор Лейцер оставил, – произнесла осипшим от волнения голосом.

- Ясно. Вот что. Съезди-ка, отвези ему.

Хозяин буквально всучил мне зонт. Однотонный, чёрный, с изогнутой деревянной ручкой, хранящей тепло прикосновений. Ткань была ещё влажная – я его не заметила, а потому забыла просушить. Дуреха. И что теперь? Отправиться в дом Кая? В дом, с которым столько всего связано, который почти стал родным. Нет, не могу. Нельзя.

- Думаю, стоит отправить посыльного.

Граф посмотрел косо и с явным неодобрением.

Думаю… Прислуге запрещено думать. А перечить – тем более.

- Да что с тобой сегодня такое? – в низком рокочущем голосе проскальзывали стальные нотки. Мужчина был раздражен. Уже не первый раз за этот день. – Посыльный уже третий день как болен. А дожидаться кого-то из службы… - Граф махнул рукой. – В общем, здесь недалеко. За полчаса обернешься.

Граф пошарил по карманам и выудил небольшую прямоугольную карточку.

- Вот, здесь адрес. Надеюсь, не заблудишься, - последнее было сказано с явным сарказмом.

Но мне было не до издевательств и тем более не до обид.

Мужчина ушёл, а вопрос остался. Как быть?

Если не выполню распоряжение хозяина, могут уволить. А идти мне некуда.

Если увижу Кая, то… Лучше и не думать, что будет.

Есть ещё третий вариант - оставить зонт на крыльце. Тоже нельзя. Оттуда его могут уволочь, тем более на улице уже смеркается. А по ночам какой только сброд не шляется по городу.

Значит, зайти и оставить в холле. У Кая есть запасной ключ. Под козырьком крыши, в неприметной щелочке. Догадаться невозможно, но я-то знаю.