Капелька Солнца

часть 2.10

Айрель

Бледный. Уставший. Глаза запали и потускнели. И как только я раньше не увидела?

Так сильно вжилась в свою роль, что перестала замечать того, кто всё время был рядом. Точнее, не его самого, но того, что с ним происходит.

А то, что случилось сегодня… Ночная отлучка Дейруса. Синяк на подбородке Кая и последовавший за этим скандал будто сдернули пелену, что все это время была на глазах. Напомнили, что на самом деле важно. Ради кого я живу, и за что действительно стоит бороться.

Я была готова уйти. В ту же секунду. Бросить всё. Сломать игру и сбросить так крепко привязавшуюся ко мне маску. Не таиться больше, не прятаться, будто в наших с Каем отношениях есть что-то зазорное.

И я ждала, что он согласится. Что увезет меня в то же мгновение. И от того лишь сильнее было удивление, когда Кай отказался. Вот так вот мы незаметно поменялись местами.

- Сейчас уже поздно. Слишком сильно мы в этом увязли. И ты, и я… - сказал он, грустно глядя на мои ладони, что бережно сжимал в руках. – Если бы сразу… Но теперь это может иметь плохие последствия. Не хочу ближайшие дни провести в бегах. Да и потом…. Уж лучше дождусь, когда ты полностью будешь моей. Ты ведь уедешь со мной, когда обзаведёшься новым телом?

- Наверное. Я постараюсь.

Я не обещаю теперь. Понимаю, что обещать бессмысленно. Жизнь моя непредсказуема, как погода на склонах переменчивых Тугурских гор. И глупо гадать, как сложатся обстоятельства в следующий раз.

- Я очень постараюсь, - вот и всё, что могу ему сказать, но он и не требует большего.

Встречи наши стали чаще. Кай каким-то образом убедил моего нынешнего супруга, что мне требуется более обширное лечение. Теперь он появлялся в нашем доме каждый день и, что самое главное, Дейрус стал чаще оставлять нас наедине.

И мы, как могли, использовали это время. Наслаждались каждой минутой выделенной свободы.

Кай касался губами обнаженных коленей. Скользил руками по бедрам, ловко пробираясь под ворох нижних юбок. Гладил, ласкал. И казалось, что ладони его пылают жаром, а поцелуи и вовсе горячее раскалённых углей. И желание быть ближе с каждым разом становилось все сильнее. И тем труднее было делать вид, что между нами ничего не происходит.

 Дни летели один за другим. И я не знала, радоваться этому или грустить, молить судьбу о благосклонности или благодарить за краткие минуты, подаренные нам с Каем.

А за пару дней до новолуния колесо фортуны и вовсе преподнесло сюрприз.

- Мне надо будет уехать, - объявил Дейрус, подворачивая воротничок парадного белого кителя.

- Надолго? – тут же обеспокоенно откликнулась я, делая вид, что не рада разлуке.

- На пару дней. Возникли кое-какие дела по службе. Придется съездить в соседний городок.

- Возвращайся скорее, - прошептала я и прильнула к мужскому плечу, отводя взгляд. Уверена, в глазах моих читались совсем иные эмоции.

Два дня. И одна ночь. Глупо было бы не воспользоваться такой удачей!

Записка на клочке бумаги. И оставленное настежь окно. Волнение и нетерпение вперемешку с пьяным азартом. Сонный дом, в котором нас некому потревожить. Кай, с легкостью забравшийся на карниз второго этажа. И тонкий серп месяца, украдкой подглядывающий за нами сквозь кружевную занавеску.

- Как же я соскучился, - жаркий шепот коснулся уха, и нетерпеливые руки смяли одежду. Запутались в складках ткани, в волосах.

Хотя в волосах он всё-таки запутался намеренно. Зарылся в них носом и с шумом втянул воздух. А от самого пахло дождем. За окном стояла легкая морось, и кожа Кая была покрыта тысячей крохотных капелек. Влажная и горячая. Скользкая ещё. А с кончиков завивающихся волос и вовсе капала вода.

- Ты мокрый, - рассмеялась я и отёрла рукавом его лоб. Щеки. Дотянулась до губ, и те неуловимо быстрым движением поймали мои пальцы. Вот только пальцы – совершенно не то, что стоило сейчас целовать.

Обхватила Кая за шею и потянулась к его губам. Таким знакомым – и в то же время забытым. А он вдруг оторвал меня от земли и, подхватив на руки, усадил к себе на колени. И теперь не надо было тянуться и голову запрокидывать. А освободившиеся руки свободно путешествовали по часто вздымающейся груди. Скользили вдоль пуговиц и неспешно расстегивали. Одну за одной.

Нам некуда было спешить, вся ночь впереди. Она только наша, до самого рассвета. И привычный уже кабинет – неизменное место встречи – приютил и сейчас.

Вести Кая в чужую спальню я не рискнула. Да и кому нужно удобство? Нам сойдет и этот крохотный диванчик, совершенно не предназначенный для подобных проявлений чувств. Везде хорошо. Когда рядом он. Когда родное сердце быстро-быстро бьётся под ладонью. Когда дыхание в унисон. И любимый мужчина, кажется, угадывает любое твое желание. Он будто продолжение меня самой. То, без чего невозможно существовать. То, от чего я не в силах отказаться.

- Моя. Моя. Моя, – сбивчивый шепот вперемежку с пылкими поцелуями. И влажные следы его губ на скулах, на обнаженной шее и плечах. – Моя!

Кажется, он никогда не устанет этого повторять. И каждым словом, каждым поцелуем привязывает всё крепче. И мир сужается до нас двоих, позволяя забыть о том, что когда-то наступит утро. И наступит завтра. И наступит новолуние, которое, возможно, всё изменит.

Его. Конечно, его. Вот только, как я могу принадлежать кому-то, если даже самой себе не принадлежу?

***

Новолуние принесло разочарование. Горькое и кислое, как недозревшая рябина. Она висела тяжелыми багряными гроздями на тонких ветвях хилого деревца, что росло прямо у крыльца моего нового дома. Перекошенного и убогого, с латанной-перелатанной крышей, что неизменно протекала во время дождя. И ветер трепал макушку рябины, гнул ствол чуть ли не до самой земли. А грозди всё одно не падали, держались как-то, видно, стремясь дожить до первых заморозков. А тонкое деревце чуть ли не трещало от натуги. Казалось, вот-вот переломится.