Капитан

Глава 3. Океан. Обыденное беспокойство на корабле.

Когда Солнце догорало на горизонте, и первые Звёзды робко стали проявляться на перламутровое-багровом небе, тут же отражаясь в бескрайнем Океане. Ада решила выйти на палубу, чуть развеяться, и отдохнуть от своих мыслей. Месяц уже набирал яркости, и по-детски красовался своими тонкими рожками, давая слабое освящение всему. Девушка думала о том парне, Джоне, который, воспользовавшись любовью юной Ады, отнял у неё одно из самых ценных богатств чистой леди. В полумраке силуэт девушки можно было лишь с трудом отличить от окружающей вокруг тьмы, хоть и только набирающей силу. На ней было чёрное шёлковое платье с открытыми плечами, но закрытыми чёрным кружевом рукавами. Шаль хоть и была шерстяная, но тоже была окаймлена кружевом. Чёрные, чуть волнистые длинные волосы, слегка развевались на лёгком морском ветре, который обдавал лицо приятной прохладой.
Бенедикт сидел в своём кабинете, смотря из окна, как красиво заходит Солнце. Закаты в океане поразительно прекрасны, имеют своеобразную атмосферу бездонности, покрывая багровым цветом водную гладь. «Не ходили бы по океанам корабли, если не было бы в капитанах чести» Вспомнил цитату старого капитана, который частенько сидел в таверне, рассказывая свои удивительные истории за кружку эля. Кажется, его звали Крамвель. Жаль, что после кружки так десятой, он становился слишком агрессивным, начиная кидаться на всех с кулаками. И после очередной драки его, под тихую, вынесли бездушного в море. Да уж, многое с тех времён поменялось… Теперь в цене капитаны без чести, как их гордо называют, «каперы». Модно стало топить и грабить судна французов или испанцев под видом бравых воинов Английской короны. А на самом деле пираты-пиратами. Да, Бенедикт тоже записался в ряды каперов, но только по той причине, что получить разрешение на плавание для капера куда проще, чем для обычного мореплавателя со своими причинами. Хотя многие сейчас так делают, от чего ряды английских каперов кажутся просто огромными, наверняка поражая французских осведомителей. Как бы то ни было, спать юному капитану особо не хотелось, да и дел на ближайшую ночь не предвиделось. Бенедикт, который взял с собой в дорогу парочку машинописных книг, хотел уж бы почитать, да вдруг перегорела масляная лампа, что освещала скромную каюту. Капитан в этот момент как раз сидел на простейшей своей кровати. От чего преспокойно взял свечу со стола и рядом лежащее огниво, чиркнул два раза возле фитиля, и зажёг огонь. Снять лампу с прибитого гвоздя оказалось довольно просто, от чего спустя пару мгновений он уже шёл на палубу Брига, ибо всё масло лежало в общем складе. Выйдя на свежий воздух, Бенедикт сразу же почувствовал прохладный океанский бриз, волосы принялись развиваться на ветру. На половине пути к складу, который был с другой стороны палубы, он заметил свою кузину, стоящую возле борта, и смотрящую за горизонт. Капитан помнил, что девушка хотела побыть одна, но оставить её вот просто так, в тупую пройдя за маслом, он не посмел. Подойдя к юной девушке сбоку, но так, чтоб она не сразу его заметила в темноте, Бенедикт наконец-то смог полностью насладиться красотой её тела, которое легко облегало чёрное шёлковое платье с открытыми плечами. Длинные чёрные волосы скромно развивались, как бы гладя бархатную кожу на шее. Освещённая лунным светом Ада выглядела превосходно на фоне относительно спокойного океана. Бенедикт мог бы любоваться ею часами, если бы не нужно было спросить у неё, что случилось, и что она тут делает в столь позднее время. Сняв с себя удлинённый мендилайен (пр. плащ), капитан плавно одел его поверх платья кузины, открывая своё присутствие, и тёплым дыханием близ шеи успокаивая её, мол «это я, кузен, всё хорошо, ты в безопасности, в мендилайене будет теплее». После того, как девушка закуталась в подаренный ей плащ, Бенедикт нежно её приобнял, став рядом.
-- Чего Вы не спите в столь позднее время, Ада? О чём думаете или мечтаете? – культурно, не нарушая правила этикета в общении на Вы, спросил юный Капитан.
Ада чуть вздрогнула от тепла, резко окутавшего её.
-- Мысли не дают уснуть, – Тихо выдохнула Ада, -- Но Вам, Сэр, я могу задать точно такой же вопрос. – Девушка чуть отступила назад, и укаталась в мендилайн Бенедикта.
-- Вы не составите мне компанию, Сэр? С вами не хочется думать ни о чём. – Тёмные глаза девушки чуть испуганно метнулись в сторону Капитана. Поправив волосы, девушка продолжила. – Мне интересно узнать о Вас.
-- О чём Вы так беспокоитесь, Ада? – Бенедикт решил пока что проигнорировать её раскрытие души в плане интереса к нему, дабы узнать истинную суть проблемы. Но ему определённо был приятен тот факт, что кузине рядом с ним спокойнее и теплее. Но так было не всегда. С девушками у Бенедикта, когда он был ещё юношей, не особо получалось. Наполовину аристократические манеры, которыми его пичкали всё детство, наполовину уличный бродяга. Денег с собой у него при побеге было не так уж и много, и из-за неумения нормально обращаться с финансами, они «ушли» достаточно быстро, на мелкие траты. После этого ему пришлось привыкать к суровым правилам улиц, находить способы подзаработать, как то выкарабкаться из нищеты. С таким набором проблем, времени на девушек у него категорически не хватало, да и образ вечно перепуганного от ужаса улиц, ободранного парёнька никого особо не привлекал. Но одним летним вечером, идя домой после подработки на верфи, он услышал женские крики, которые доносились из «закулисья» города, а именно из тёмной тонкой улочки. Бенедикт не был бы аристократом в прошлом, если бы не пошёл выручать эту даму, или хотя бы спросить, что там происходит. Быстрым шагом дойдя до места крика, ему сразу в глаза бросились 2 парня, которые нещадно пытались раздеть и изнасиловать девушку, даже нет, девочку лет 15-ти. Бенедикт не нашёл ничего лучше, чем молниеносно налететь на обидчиков с кулаками. Темнота, неожиданность, и умения, полученные на разных подработках, в том числе и вышибалой в таверне, дали о себе знать. Одного, что был постарше, он вырубил первым ударом, а второй участник поспешил убраться с места преступления. Догонять у победителя абсолютно не было желания, да и девушка плакала, нужно было скорее ей помогать, чем кулаками проучить второго обидчика. Особо не задавая вопросов, Бенедикт взял девушку за руку и побежал в сторону таверны, где за небольшую плату и работу снимал комнату, благо таверна не была далеко. Девушку звали Маргери, было ей 14 лет, и она была необычайно красива. Оказалось, что её родителей убил местный лорд за неуплату пошлины, а её выкинул с кареты в центре города, без денег и продовольствия. Она старалась выживать, как могла, но из-за своей беззащитности часто становилась жертвой пьяных мужчин. Родилась она, так сказать, в сорочке, ведь постоянно ей удавалось убежать или улизнуть от изнасилования. Как и в тот раз, когда ей помог Бенедикт. Договорившись с главой таверны о том, что Маргери некоторое время поживёт у него, он принялся вынашивать её, приводя в нормальное состояние (от голодовки у девочки отчётливо были видны рёбра, а на некоторых местах тела грязь чуть ли не приросла к коже). Из-за долгого времяпровождения вместе, Бенедикт и не заметил, как к ней у него появились тёплые чувства. Но Маргери не хотела даже разговора на тему отношений, потому что почти все мужчины у неё к тому возрасту уже вызывали отвращение, лишь Бенедикта она подпускала. На четвёртый месяц совместного проживания, когда Маргери уже нашла место подработку (не без помощи юноши), и немного обустроила свою жизнь, она изволила жить отдельно, так как знает о чувствах Бенедикта. Останавливать девушку силой совсем не входило в него планы, учитывая её прошлое, от чего ему пришлось её отпустить. Ещё месяца три он не мог забыть её красоту и ощущение наполненности комнаты, когда по ней ходила, словно летала, милая девушка. Постепенно, из-за большого количества дел и проблем, Маргери начала сдавать позиции в частых мыслях Бенедикта, а потом и вовсе осталась только в памяти. В данный момент Капитан вспомнил её, потому что она была примерно такой же комплекции и красоты, как Ада, от чего та очень напомнила о Маргери. *Интересно, были ли у неё отношения вообще в жизни, и как она живёт? Ничего, узнаю это со временем. Маргери дала мне хороший урок на жизнь, что на девушку нельзя давить силой, иначе она ещё сильнее закроется* -- Подумывал Бенедикт, стоя рядом с кузиной, которая наверняка собиралась с мыслями, после вопроса.
– Это не то, что стоит знать Вам, Сэр. Просто очередная ошибка и удар по самолюбию. – Ада развернулась лицом к воде, чуть поддавшись вперёд.
-- Почему Вы утром так горели желанием завлечь меня в постель? – взгляд чёрных глаз метнулся в сторону Бенедикта. Ада поёжилась. – Хотя нет, не отвечайте, мне не стоит знать этого и задавать такие вопросы. – Девушка вновь впала в своё задумчивое состояние, смотря на тёмную водную гладь.
-- Вы когда-нибудь жалели о том, что родились тем, кем родились? – Тихо спросила Ада, надеясь, что кузен её не услышит.
-- На самом деле я не хотел тебя затянуть в постель, Ада -- Бенедикт резко перешёл на Ты, после последнего вопроса девушки, который она сказала совсем шёпотом. Да, он определённо нашёл родную душу, такого же человека, который не особо любит своё происхождение, которому так же осточертели эти любезности и правила этикета. На самом деле, юный капитан следовал им только с кузиной, думая, что она вся из себя аристократка. Как же ему был приятен истинный облик её души.
-- Мои родители были совсем против моих увлечений, а именно поиска приключений и мореплавания. Они считали эти дела «для убогих нищих». Да, я тоже из богатой семьи, которая даже имела свои личные владения. Именно из-за этого у меня иногда даже в обычном разговоре могут проскочить благородные слова, не свойственные обычному моряку. Я сбежал от них, когда мне было 16 лет, так как не мог больше выносить этих пышных церемоний и этикета. Прожил на улицах примерно 6 лет, уже и сам не помню, сколько. Когда я увидел тебя, я подумал, что ты полная аристократка, с которой по-другому обращаться нельзя. Да и плюс за тебя попросил мой дядя, а он любит быть на богатых банкетах, в компании очаровательных дам. Я тут всю команду на муштру поставил, рассказывая, какой дивный гость к нам едет. Тебе ведь тоже не нравится своё происхождение или прошлое? Очень надеюсь, что я правильно тебя понял, и эти слова не вызовут у тебя бурю недовольства, такого, что мне придётся краснеть. А так… -- Бенедикт глядел куда то вдаль, на белые барашки океанских волн.
-- Лично я стараюсь смотреть на своё прошлое с неким смехом и удивлением, по типу «Это со мной произошло? Серьёзно?», и просто не думать о нём в плохой манере. У меня тоже в жизни были свои моменты, которые неприятно вспоминать, но они находятся далеко на полке воспоминаний. На счёт ужина… Я просто хотел поближе познакомиться, устроив тебе, как родственнице-аристократке милый ужин, как будто в дорогом «поместье». (пр. Поместье – русское слово, которое появилось в конце 15-го века, Бенедикт его знает попросту из-за образованности, стараясь разукрасить свою речь)
-- Даже и думать не мог, что у тебя настолько схожая со мной душа… -- Последнюю фразу Капитан не планировал говорить, она просто вылетела, когда он витал в своих воспоминаниях, и осмысливал данный вечер.
– Мои родители были весьма холодны со мной. -- Тихо промолвила девушка. – Я была обещана какому-то богатому Лорду сразу после рождения. Но, к счастью, он скончался раньше нашего сознательного знакомства. Детство было проведено за французскими романами, подальше от шумной детворы. А когда мне исполнилось 10 лет, родители погибли при кораблекрушении, и я перешла под опеку дяди Бенжина. Хотя я, должна признать, никогда не знала своих родителей по-настоящему. Не знала ни материнской ласки, ни доброго слова отца. Дядя Бенжин таскал меня в высшее общество, где все истинные леди в один голос твердили (пытаясь засватать), что я определённо вырасту настоящей милашкой. – На лице у девушки отчётливо читалось отвращение. – Меня всю жизнь растили, как лучшую кобылу для продажи, и я не имела права проявить хоть каплю разумности, от чего стала избегать общества Дяди Бенжина. Я должна была всегда мило улыбаться и строить из себя пустоголовую, наивную модницу, с самыми наилучшими манерами и воспитанием. И, прошу меня простить, целовать всем зад, дабы меня не выкинули. – Сквозь зубы проговорила Ада, вспоминая всё это. – Но как только мне исполнилось 20 лет, дядя Бенжин выкинул меня на улицу, где мне пришлось кое-как приспосабливаться к выживанию. Работать разносчицей напитков в трактирах, терпеть пошлые выходки пьяных матросов. Конечно, я не так долго прожила на улицах, как Вы, но то что случилось перед самым отплытием, меня, скажем так, подбило. – девушка печально замолчала. – Простите, мне не стоит так говорить. – Чуть поёжившись, Ада посмотрел в лицо Бенедикту. Его каштановые, коротко остриженные волосы тихо развевал океанический бриз. Аде так хотелось коснуться их, но в его тёмных глазах она не видела никакого огня. Его ещё юные, но уже мужественные чёрты лица, казались ей ещё более притягательные, чем при дневном свете.
-- Вам…Тебе… может мне стоит отдать мендилайн? Вам, наверняка, холодно здесь стоять. Простите, что сегодня вела себя так резко. Обычно я не грублю при первой встрече. – Ада сняла Мендилайн, виновато протянув его кузену.
-- Иди ко мне, а – Бенедикт крепко прижал к себе девушку, обнимая и гладя её по волосам, чтоб та чувствовала его тепло. Сама Ада была невероятно нежной и хрупкой, её так и хотелось защитить и обогреть. Чёрные волосы были приятные на ощупь, а кожа на оголённых плечах была по истине бархатной. Понимая, что данную сцену может увидеть кто-то из матросов, Капитан отстранился от кузины, держа её за руки. У девушки уже были закрыты глаза от наслаждения. Держал он её за руки, чтоб показать, что она в безопасности, и они не расстаются. Он принимает её.
-- Иди пока что в мою каюту, я быстро схожу за маслом для лампы, и приду. Не бойся, в ней тебя никто не тронет, я постараюсь как можно быстрее. – С этими словами Бенедикт быстрым шагом пошёл на склад, так как заметно застеснялся, ведь у него, кроме Маргери, никого в жизни и не было, не до этого было, от чего он не знал, как вести себя с девушками. Так странно. Говорят, в Пруссии хорошо жить сейчас, свобода есть, Священная Римская Империя, все дела. Однозначно нужно будет съездить на выходные. Взяв немного масла для лампы, и осмотрев склад-каюту (охрана как всегда мило спала на бочке, нахлебавшись рома), он не заметил ничего интересного или полезного для него в данный момент, и вышел из склада. Вновь его укутал прохладный ветер, что доносился с запада, куда они и направлялись. Проверять курс было поздновато, Штурман уже спал, а его заместитель покорно следил за курсом. Маленький бриг шёл по грозному Атлантическому океану, на встречу с 13-тью колониями, откуда уже направится к Кубе. Такой сложный маршрут сложился из-за опасности встречи французских и испанских военных кораблей, которые в последнее время частенько ходили близ Ла-Манша и Гибралтара. Испания, имея векового союзника в лице Португалии, ввозила свои товары с колоний в Бразилии, проходя близ берегов Африки, для упрощения маршрута. Напрямик, с Англии, через Ирландию и Канаду ходили только суровые английские мореплаватели, которые без поддержки Королевского флота особо не могли противостоять французско-испанским каперам. С этими мыслями об истории и курсе, Бенедикт дошёл до своей каюты, дверь в которую была слегка приоткрыта, ибо та была массивной, и крепко закрыть её хрупкой девушке не было под силу. Улыбнувшись от мысли, что кузина его послушала, он вошёл в каюту, по пути зажигая фитиль в лампе, озаряя светом маленькую комнатушку.
Ада послушно кивнула, закутавшись в свою шаль, и направилась в каюту Бенедикта. Сердце девушки то замирало, то билось шибким темпом. Ада волновалась и смущалась заходить в каюту. Ей казалось, что Бенедикт может поступить так же с ней, как и Джон, хоть Капитан и был её кузеном. Ада с трудом открыла дверь в каюту, и, войдя внутрь, неплотно закрыла дверь, пропуская хоть какой-то свет в комнату. В крохоткой комнатке была кромешная темнота, и лишь через щель в двери можно было получить хоть какой-то свет. Но на удивление, в каюте было теплее, чем на палубе. Утренняя боль медленно притуплялась, а мысли о том, что только что произошло, почему-то согревали душу девушки. Ада стояли посреди каюты, укутывая всё больше в шаль. Когда дверь в каюту открылась, а комната стала наполняться приглушённым светом лампы, Ада развернулась, шурша шёлковым платьем, наблюдая за освященными чертами лица Кузена. – Можно мне спросить кое-что? – Тихо, почти шепча, спросила девушка. Ей было крайне волнительно оставаться в одной комнате со взрослым парнем, пусть даже и с кузеном. Бог его знает, что могло произойти. Подождав некоторое время, Ада сказала.
-- Почему Вы так заботитесь обо мне? Почему именно сюда привели меня?
-- Чего ты так стесняешься, Ада? – Бенедикт потихоньку переманивал инициативу в свои руки, дабы казаться в глазах девушки более выше.
-- Я привёл тебя сюда, чтоб ты не замёрзла, тут нет никакого пошлого намёка, не красней так – Капитан сел на кровать рядом с кузиной и нежно её приобнял.
-- Дело в том, что матросы имеют такую классную особенность, не спать ночью. Лично я не особо хотел бы, чтоб они слышали наши разговоры, вдруг что подумают. А тут, у меня в каюте, всё спокойно и тихо, мы не привлекаем внимания и можем спокойно согреться и обговорить, что случилось, и от чего ты так грустила, стоя на палубе? Что произошло этим утром? Я хочу знать всё, но я не держу тебя силой. Ты в любой момент можешь уйти, я не буду тебя останавливать, ибо просто хочу помочь. Выбор за тобой, как и всегда был. Со мной ты можешь не быть леди, просто будь собой, я же знаю, что тебе не особо нравится жить с этикой. – Бенедикт осторожно гладил Аду по её чёрным приятным волосам, чтоб та чувствовала себя в безопасности. Стеснение переполняло его, но нужно было держаться. Держаться, чтобы не показать свою слабость перед девушкой. Ведь он должен иметь главственность в этом разговоре, и стесняться было сейчас абсолютно не в его прерогативе. Да, он неимоверно стеснялся, но старался этого не показывать. Первый раз он был так близко ночью с неизвестной девушкой, не в каком-то там портере или таверне, не на работе, а в каюте с блеклым светом и тишиной. Не со служанкой или грязной портовой шлюхой, а красивой, милой и молодой леди. Обстановка надвигала его на неправильные мысли, но он продолжал держаться, ведь он действительно хотел помочь своей кузине. Ах, как она очаровательна….
Ада сжала в руках шаль.
-- Это не совсем то, что стоит рассказывать при знакомстве. В самом деле, я слишком сильно доверилась не очень хорошему человеку, и поплатилась за это тем, что достойна звания портовой куртизанки. Я была влюблена в того человека, чьё имя Джон, и мне до сих пор не верится, что он так поступил. Я выбрала Карибские острова, дабы начать новую жизнь. Забыть всё прошлое, всё что происходило. Но с каждой милей мне кажется всё яснее, что поменяв место жительства, я не смогу забыть своего прошлого. Прости, за то что я так много говорю за своё прошлое.
-- У каждого бывают свои взлёты и падения. Это абсолютно нормально, кузина – Бенедикт медленно гладит Аду по волосам, покрепче прижимая к себе, задумчиво рассказывая.
-- Если ты очень хочешь, можешь не ехать на Карибы, а остаться ходить по океану со мной, коль тебе будет так проще пережить своё прошлое. Дело в том, что неважно, какое было прошлое. Важно, какое настоящее и будущее. И конечно я тебя прощу, что за вопросы. Никогда не буду тебя за такое осуждать, ну серьёзно. На самом деле, я абсолютно не знаю что говорить, потому что это всё слишком затянулась, Ада. Понимаю, что тебе плохо, но нужно всё таки быть духовно сильным человеком, и не рыдать около двух часов, а то и весь день. Может быть это абсолютно на романтично, но к чёрту этого конченного идиота, просто убьёшь его прямо в сердце, да и поделом ему. А если не сможешь ты – сделаю я. Потому что поделом ему, нельзя обижать милых и скромных дам. – Капитана все эти «сопли» уже выводили из себя. Мало того, что прождал её целый чёртов день в порту на жаре, так ещё и ночью спокойно не почитать из-за рассказов. *правду говорили, девушка – горе на корабле* -- Думал Бенедикт, продолжая обнимать кузину, сдерживая себя, чтоб не сорваться после сложного дня. Притом, что он получает от выслушивания её? Да ничего. Максимум он сможет немного её приободрить, но завтра она опять будет крутить носом, или в депрессии сидеть в своей каюте. Зачем такую девушку успокаивать то? Все эти мысли кружились в голове юного Капитана, который не знал, как можно закончить эту ночную вакханалию поскорее. Проведя почти всю ночь за разговорами, Ада осмелилась уснуть рядом с Кузеном.

И закончился день, и наступило утро.