Капитаны Небесных Сфер

Размер шрифта: - +

I. Сказки седого города

 

Ты оставался вне. Грезились корабли.
Ты улыбался мне. Мне, а тебя вели
к пристани. Город ждал, чтобы спустить курок.
Город промолвил: «Да». Город стрелять не смог.

Дарья Риделика

 

Это я незаметно крадусь
В час когда ты отходишь ко сну,
Твое сердце должно быть моим,
Твое сердце вернет мне весну
.

Группа «Пикник»

 

Тот, кто не знает, как воют от горя,
Выпил наши чаши, сам того не узнав.
Мы с тобой закроем его собою,
Встав стеной, вынося на руках.

Александра Павлова

 

 

Снег был густой и мокрый. Оседая на крышах, карнизах и фонарных столбах, он все сыпал и сыпал с небес на землю, заметал кое-где еще покрытые осенней сырой листвой дороги, покрывал засеянные озимыми поля, оседал на озябших почерневших деревьях. Городок еще не спал. Зажигались огни окон и маленьких магазинчиков, а с крохотного местного рынка, поспешно кутаясь в шарфы и телогрейки, уходили последние продавцы. Собачники чинно прогуливались по узким улочкам, придерживая за поводки своих питомцев, которые так и рвались освободиться и вдоволь накачаться в снегу. Школьники и школьницы, обняв портфели и рюкзаки, сидели на санках, которые тащили их мамы и папы, а те, что постарше, раскрасневшись от мороза, самозабвенно бросались снежками и сбивали друг с друга шапки. Девятый «Б» не был исключением из правил. Наспех отзвонившись взволнованным родителям (а кто-то – забыв и про это), будущие выпускники побросали сумки в сугроб и ринулись наслаждаться первым настоящим снегом.

Двери старенькой школы еле слышно скрипнули, и самой последней на улицу вышла девочка. Купленное только полтора года назад пальто уже успело стать ей не по размеру, вместо модных тогда меховых наушников на голове была простенькая вязаная шапка, а подошвы ботинок казались слишком ненадежными для того, чтобы бродить в них по снегу. Пройдя мимо смеющихся одноклассников, она спокойно посмотрела в их сторону, улыбнулась сама себе и молча пошла дальше. Никто из них даже не заметил ее, не услышал ее шагов. Засунув руки в карманы – перчаток тоже не было – и пару раз сжав кулаки, чтобы размять замерзшие пальцы, девочка посмотрела вперед и ускорила шаг, завидев вдалеке свой дом и свет в окне на третьем этаже.

Отец хлопотал на кухне. На плите шипела яичница, а в кастрюле закипали макароны – остатки той пачки, которую они ели уже четыре дня. Да и яйца, похоже, были последними в коробке. Закрыв за собой дверь, девочка стянула шапку и с облегчением тряхнула головой – русые волосы тут же выскользнули из-под головного убора и, растрепавшись, легли на плечи. Стянув их тоненькой, почти бесполезной резинкой, она сняла ботинки и метким пинком отправила их под батарею – сушиться. Затем кое-как отряхнула пальто от снега, провела руками по замерзшим щекам и зашла на кухню.

- Па-а-п…

- О! – Он обернулся, и лицо его расплылось в улыбке. Ложка тихо звякнула о кастрюлю. – Привет. Тебя кто-то проводил?

- Нет, сама дошла, - ответила девочка, забираясь на табуретку и подтягивая колени к подбородку. – Ребята в снежки играют. Они и не заметили, как я ушла.

- Тебе обидно?

- Нет, ни капельки, - призналась она абсолютно честно. – Я ведь уже не маленькая.

- Чтобы в снегу качаться или чтоб обижаться?

- Я про второе, папа.

- Это радует.

Девочка украдкой усмехнулась и подтянула сползший со щиколотки шерстяной носок.

- А знаешь, наша классная руководительница уезжает. Насовсем, - сказала она. – Мы ее последний класс. Она уходит.

- Вот это новость, - отозвался отец, переворачивая яичницу. – А она сказала вам, куда?

- В Санкт-Петербург.

- О, даже так…

- А мне вот грустно, - вздохнула дочь. – Куда они все едут, а? Вот почему их всех так тянет… в города?

Прозвучало не по-детски грустно и тревожно. Да и ребенком эта девочка была лишь внешне. Всего полгода оставалось ей побыть ребенком. Крышка кастрюли тихо звякнула, и отец, выключив яичницу, повернулся к дочери.

- А знаешь, я могу тебе сказать, Рада.

Он прошел в свою комнату, и девочка последовала за ним. Ее сердце уже предвкушало знакомство с чем-то новым и интересным. Сердце радовалось, как ребенок. Прошлепав по холодному полу, Радислава с ногами забралась на папину кровать и укрыла ноги стареньким одеялом. Снег все не прекращался, и по батареям центрального отопления лениво журчала вода.

- Вот, посмотри.

Он протянул ей старую, еще советских времен, папку для бумаги, покрытую пылью и паутиной. Рада сдула пыль и торопливо развязала истершиеся от времени завязки, несмотря на то, что тугой узел казался непобедимым. В пальцах покалывало – то ли от холода, то ли от радостного предвкушения. Не так уж часто отец делился с ней чем-то сокровенным.



Анастейша Ив

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: