Карамель

Размер шрифта: - +

День Третий

Предчувствие меня не обманывает.

Я просыпаюсь в приподнятом настроении: ни головной боли, ни снов, ни усталости – все встало на свои места, череда событий отныне будет сменять череду событий как и прежде, циферблат более не собьется, стрелки часов не дрогнут, календарный лист не упадет раньше времени. Обыкновенное переутомление чуть не свалило меня с ног и ума, но я во много раз сильнее болезни, паразита и другого недуга. Я – Человек с поверхности.

Умываюсь и стягиваю волосы в слабую косу; дверь в этот момент содрогается от кулаков Золото. Нервный вздох. Перекатываюсь с пятки на пятку и делаю напор воды в несколько раз сильнее.

– Кара! – зовет меня Золото, и голос ее – еще звонкий, детский – ударяется о тяжелую дубовую зверь. – Кара, ты не одна!

Удивительные вещи говорит она, ибо сейчас я была в действительности одна. Сажусь в плетенное кресло и запрокидываю ногу на ногу. Торопиться некуда, особенно, когда куда-то торопится твоя сестра.

– Выходи, иначе я позову маму! – не унимается Золото и со злостью рвется вовнутрь.

– Будете колотиться вместе? – смеюсь я. – Позови отца, пусть попробует вынести дверь.

Золото уносится на кухню – квадратные каблучки стучат по лестнице и пропадают вовсе. Я выключаю воду и, сбежав из ванной и затаившись в спальне, слушаю оправдания вернувшейся сестры и возгласы матери о пустяках и небылицах, выдуманных дочерью. Это прекрасно, ведь она знает, что я часто докучаю сестре. Она знает.

Настраиваю себя на три первых урока чтения, равные трем часам за книгой, коих в школе у нас практически не было, а те, что имелись, находились в ужасном состоянии. По этой причине ученики читали электронные варианты современной литературы: в основном, учебники по праву и законы, дополнительные материалы по управлению и ораторскому искусству. Я же отдавала предпочтение бумажным изданиям – спасибо за то моему отцу, Голдману старшему.

Я заглядываю в его кабинет и меняю книгу, отмечаю про себя тот факт, что отец никогда не закрывает дверь на ключ; и от чего потом удивление пропаже книг с полок? – он сам не забоится об их сохранности.

Литературу я не выбираю: хватаю наугад, и теория вероятности дарит мне «Прошлый век» – книгу, в которой говорится о сравнении былого мира и Нового Мира; бесконечные таблицы в толстом переплете. Очень информативно.

Не могу не остановиться у рабочего места отца и не заглянуть под стол – трогать нельзя, но дело пагубной привычки; сила извне каждый раз толкает отсоединить корешки коробки из плотного картона и посмотреть на заветную бутыль с откупоренной пробкой и отпечатанным годом производства, который старательно затерт чьими-то пальцами.

Спускаюсь на завтрак и зову служащую.

– Да, мисс Голдман? – Появляется она в арке и судорожно поправляет накрахмаленный воротник своего костюма.

– Салат и стакан воды, Миринда, – по настроению выдумываю я. – Тебе несколько минут.

Горничная кивает и двигается, а я проскальзываю рядом – чуть не сталкиваемся; женщина успевает изогнуться: ее острые плечи отплывают в сторону, а ноги быстро перешагивают друг за другом. Я приглядываюсь к Миринде, размышляя о том, что ею правило больше – страх или уважение? Глаза виновато опускаются на кухонный стол, руки скрещиваются на фартуке, и я спокойно отступаю – хватит пытаться что-то понять, Карамель, иди спокойно в свою комнату и выбери наряд на день. Твои мысли никому не нужны, а твой внешний вид — важный атрибут; мысли о глупых подчиненных тебе не помогут в учебе и на работе, а твое искусство управлять и уметь располагать к себе людей уверенной походкой – очень даже.

Я поднимаюсь в спальню, вновь и вновь лелея от одной только мысли спокойного и хорошего утра. Под черное платье со свободной юбкой до колен я выбираю черные гольфы и красные туфли. Холодно ли..? Подобные жертвы окупятся выражением лица Ирис, увидевшей меня в новых одеяниях. Я подбираю сгущено-карамельные волосы красной лентой, спускаюсь на кухню и завтракаю. Прием пищи очерчиваю стаканом воды и велю Миринде подать еще. Где-то вода – такая редкость, и эта мысль добавляет мне настроения, подытоживает, журчит над плечом...«Если отнимать, Карамель, – то все. Ты заслуживаешь этого и еще больше».

Оказываюсь у гардеробной, и черная мышка Миринда мчится следом.. Подает пальто. Открыв дверь, она говорит:

– Вы прекрасно выглядите, мисс Голдман.

Думаю что-нибудь ответить, но даже хорошее настроение не побудит меня забыть про этикет: Миринда – прислуга.

На посадочном месте меня забирает машина, и за рулем никого с янтарными, карими глазами – смешно и радостно! все осталось позади, все эти временные тревоги и невзгоды, сны и незнакомцы, инородные слова и такие же речи.

Я смотрю на сплетающиеся под нами мосты, смотрю на многоэтажные здания, перекрывающие и перекраивающие друг друга, и вдруг водитель сбивает меня вопросом, поинтересовавшись акциями отца. Осторожность нарушать не смею и ничего о семье не рассказываю. Уклончиво говорю, что Голдман всегда занимают лидирующие позиции на рынке.

– Вот уничтожим мы этих рабов в Остроге, а дальше что? – рассуждает мужчина, когда разговор наш заходит о внутриполитической борьбе Нового Мира и изгоев, находящихся под нами – это всегда сбивает с толку, потому что ты приучен к иному и с самого детства убежден, что других людей не существуют; но нет, эти бродяги ходят прямо под нами, живут за наши счета, получают от нас еду и кров и все, что требуется с них – самоотверженная отдача их работе, ибо если основания зданий не будут подлежать ремонту, Новый Мир обрушится прямо на их головы.



Кристина Тарасова

Отредактировано: 10.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: