Кардиограмма любви

Размер шрифта: - +

Эпилог

 

 

 Ваганьковское кладбище напоминает музей. Такое множество скульптур и памятников Светлана вряд ли где видела собранными в одном месте. Она стоит у большого надгробия, и слезинка катится по щеке. Светлана даже не пытается её остановить. Пусть катится, это выжимается ещё одна капля сердечной боли.

– Светлана Валерьевна, вас к телефону. Срочно! – к ней спешит мужчина, в котором без труда можно узнать водителя Максима.

– Максим, а перезвонить они не могут? – хмурится Светлана.

– Нет, кричат, что звонок важный, – Максим протягивает телефон.

– Я на кладбище, имейте уважение! – говорит Светлана в мобильник и отключает его. – Максим, в следующий раз делай также.

– Хорошо, извините, – Максим смущенно убирает телефон в карман.

– Вот ни капли такта нет. Если им нужно – то вынь и положи. Думаю, всё-таки принять предложение совета директоров и оставить на них всю ответственность. А то я ребенка почти не вижу, она скоро бабушку будет мамой называть. Пусть совет директоров как хочет, так и управляет концерном. А нам с дочкой денег хватит. Кстати, где она? – Светлана начинает озираться по сторонам.

– Только что тут бегала, – разводит руками Максим.

– Таня, дочка! – зовет Светлана и через десять метров видит желтое платьишко. – Таня, иди сюда!

Подбегает пятилетняя девочка – белокурый ангелок с детской открытки. Нос уже испачкан землей, на рукаве зеленое пятно. За руку она тащит карапуза двух лет. Футболка и шорты застираны, но чистые и аккуратно подшитые. Карапуз недовольно морщится и озирается по сторонам.

– Мам, смотри, я с Женей познакомилась, – звонким голосом говорит девочка. – Он мне Барби на солдатика поменял.

– Ого, выгодный обмен, – улыбается Максим. – У трансформера ноги-то нет, а твоя Барби целехонькая. Будущий бизнесмен растет.

– Дядя Максим, это он не для себя. Это он для сестры старается, – объясняет Танечка непонятливому взрослому.

– Женька! Сынок! Куда ты подевался-то? Женька-печенька, ты где? – доносится голос из-за памятников.

Потревоженные громкими звуками, с деревьев срываются вороны. Хриплое карканье раздается над кладбищем. Светлана поворачивается и видит женщину в светлой кофте и черной юбке ниже колен. Чем-то эта женщина кажется знакомой.

– Вот ты где. Вы уж извините за него. Стоит отвернуться, и он шмыгает куда попало, – женщина виновато смотрит на двух хорошо одетых людей и берет карапуза за руку.

– Марина? – спрашивает Светлана.

Женщина на миг застывает. Она вглядывается в лицо и не может сдержать улыбки. Максим тактично отходит в сторону. Делает вид, что разглядывает памятники неподалеку.

– Светка? То есть Света? Ух, а тебя уже и не узнать. Сколько мы не виделись, лет семь? – говорит Марина.

– Шесть лет, – поправляет её Светлана.

– А, ну да. Как ты за своего олигархчонка выскочила, так и не показываешься. Ну что, как жизнь безбедная? Как олигарх поживает? – подмигивает Марина.

Светлана чуть отходит в сторону и смех Марины обрывается. Над двумя могилами стоит одно надгробие в форме сердца и его острый конец утоплен в мраморе. На двух полушариях находится искусно нанесенная лазерная гравировка. С мрамора смотрят двое. Татьяна и Сергей. Оба улыбаются, словно радуются, что обрели друг друга.

– Ох, извини. И ведь совсем недавно. У меня как раз через неделю Женька родился.

– Он у тебя какой по счету? – Светлана вспоминает вечно замотанную Марину, которая из сил выбивалась, лишь бы обеспечить двух дочерей.

– Третий. Нашла мужчину хорошего, вот и решили мальчишку состругать. Кирилл девочек тоже любит, не обижает. Живем душа в душу. А твой-то отчего умер? Вроде молодой ещё.

– Сердце не выдержало. Прямо на работе и нашли. А ты к кому пришла? – Светлана решает перевести неприятную тему.

– Да прабабка у нас здесь захоронена, вот и ходим иногда, чтобы могилку подправить или оградку подкрасить. Слушай, Свет, это, конечно, не моё дело, но вот скажи – такое надгробие-то ставить… Вроде как он и твоим мужем был.

– Нет, Марин. Всё нормально. Он любил её сильно. Даже дочку её именем назвал. Нет, меня не обижал, я до сих пор как сыр в масле катаюсь. Но часто видела, как он смотрит на меня, а губы её имя шепчут. Она мне его отдала, потому что любила, а я обратно вернула…

Ещё одна слезинка скользнула из-под ресниц. Дочка взяла её за руку:

– Мама, не плачь. Папа смотрит на нас сверху и ему не нравится, когда ты плачешь. Знаешь, а мы с Женей папе и тете Тане куклы подарили. Пусть играют, а то им скучно по вечерам.

– Хорошо, дочка. Я не буду плакать, – через силу улыбается Светлана. – Пусть играют, им будет приятно.



Алексей Калинин

Отредактировано: 19.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: