Карнавал иллюзий

Размер шрифта: - +

Резкие перемены и Подарок

            Виктория проснулась и в какой-то миг ей показалось, что вся прошедшая ночь была страшным сном. Казалось, что если она сейчас откроет глаза, то окажется в своей комнате в родительском поместье. Она спросит у Виолетты, которая поспешит раздвинуть занавески: «А где господин Сильвен?», но служанка искренне изумится: «Какой господин Сильвен? Госпожа, вам, должно быть, приснился сон». Однако, открыв глаза, девушка сдавленно застонала от разочарования – она была не в своей уютной комнатке, а в громоздкой спальне Сезара.

– О, вы проснулись? – послышался низкий голос.

Виктория приподнялась на локте, чтобы посмотреть на мужа. Он всё так же, как ещё накануне ночью, сидел в кресле, поигрывая кинжалом с резной ручкой. Девушка вгляделась в лицо супруга и заметила совершенно сонный взгляд, украшенный фиолетовыми синяками. Мужчина выглядел крайне изнурённым.

– Вы не спали? – спросила Виктория.

– Не мог заснуть, – пожал плечами Сезар. – А как вам спалось? Удобно?

– Да, признаться, я хорошо выспалась. Но я чувствую некоторую вину за собой… Вы не спали, в кресле тяжело уснуть, а я заняла всю постель, – Виктория поёрзала в кровати, неловко глядя на мужа.

Он улыбнулся:

– Глупости, госпожа. Я могу спать, где угодно. Просто сегодня не очень хотелось.

Сильвен встал, всё также держа в руках кинжал. Подошёл к кровати и остановился подле жены, водя лезвием то по указательному пальцу левой руки, то по большому. Виктория слегка насторожилась, сдвинула брови к переносице. Она подняла непонимающий взгляд на мужа, как бы спрашивая его, что он собирается делать.

– Могу я попросить Вашу Светлость встать? – спросил он.

Она кивнула и выполнила его просьбу. Тогда мужчина резко полоснул острым лезвием себе по большому пальцу и, слегка поморщившись, подержал его над постелью. Алая кровь закапала на простынь, и красные кругляши стремительно растеклись, завоёвывая всё больше и больше белой территории.

– Это предосторожность, – пояснил Сезар. – Ваш отец отстранил моих слуг, сказав, что хочет создать вам все условия, чтобы вы быстрее почувствовали себя как дома. В окружении знакомых лиц, к которым можно обратиться без стеснения…

– То есть, постель придут менять служанки моей матушки? – смекнула Виктория.

– Именно. Поэтому мне показалось, что было бы лучше, если бы мы успокоили ваших родителей.

– Вы правильно подумали.

Виктория ещё раз взглянула на Сезара, отмечая, что сегодня он выглядит значительно хуже. Вновь проснулась надоедливая совесть, но девушка изо всех сил старалась отмахнуться от этого сварливого голоса.

– А ваш палец? Думаете, это никого не натолкнёт на мысли? – спросила она.

– Если кто-то и задумается, то это будут всего лишь домыслы. А доказательство, что мы исполнили супружеский долг перед вами, – он кивнул на кровь. – Теперь я, с вашего позволения, удаляюсь. Только полежите на второй стороне кровати, а то ведь подумают, что я даже не прилёг, – сказав это, Сильвен усмехнулся и с поклоном удалился из комнаты.

Виктория хотела бы тоже выйти, осмотреть дом, ведь, по сути, она видела только первый этаж. Судя по масштабам поместья, здесь есть на что посмотреть. Но графиня послушалась мужа и ещё где-то полчаса лежала на «мужниной» стороне кровати, размышляя обо всём произошедшем. Вспомнила о Гастоне. Сердце болезненно защемило. «Разве любимый человек не готов на всё, чтобы быть рядом? Не поступится своими принципами? Впрочем, он, наверное, думает также обо мне. Ладно, бесполезно прокручивать всё это! Как бы мне не было тяжело и больно, я должна жить дальше. К тому же, не всё так плохо, пока Сезар держит своё слово» – размышляла она.

            Скоро Виктория позвала служанок, которые помогли ей одеться. Сегодня девушка выбрала нежно-розовое простенькое платье, основным преимуществом которого была лёгкая ткань. На улице тепло, солнце мягко пригревает, а погода балует освежающим ветерком. Служанки собрали волосы графини в высокий пучок, и только после этого девушка, придирчиво оглядев себя с головы до ног в зеркале, вышла из комнаты. Первое, что она услышала, это приятную мелодию, которую кто-то наигрывал на фортепиано. Виктория тут же направилась на первый этаж, в гостиную, откуда и лилась чудесная мелодия. За инструментом девушка застала свою маму – та сидела к ней спиной и, сосредоточившись на деле, казалось, не замечала ничего вокруг. Госпожа Сильвен тихо вошла, бросив взгляд на высокие потолки и стены, увешанные различными картинами. Картины эти, явно оригинал, а не копии, принадлежали маститым художникам. Виктория неплохо разбиралась в искусстве, да и сама порой любила рисовать. Она удивилась, как не заметила всего этого вчера. «Видимо, я слишком сильно нервничала, чтобы смотреть по сторонам» – подумала она как раз в ту минуту, когда мама кончила играть.

– Браво, матушка, – улыбнулась Виктория. – Я так люблю, когда вы играете.

– Милая, – графиня просияла, увидев дочь и, подойдя к ней, заключила её в объятия. – Ты выглядишь очень даже неплохо. Вижу, твоя хандра начинает проходить?

– Возможно. Господин Сильвен не такой уж… плохой человек, как мне показалось сначала.

– Да разве же он может показаться плохим? – искренне удивилась графиня Лантье.

– Нет, не то что бы плохим. – Виктория вздохнула. – Он слишком… странный. Скрытный. Скользкий.

– Помилуй, дорогая! Что ты такое говоришь?

– Просто сейчас я не совсем понимаю, как мне к нему относиться.



Диёра Нарбаева

Отредактировано: 22.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться