Карт-Бланш для Синей Бороды

Размер шрифта: - +

13

В первую секунду я растерялась и – что скрывать? - испугалась.

- Кто это? – спросила я дрогнувшим голосом.

Мне не ответили, и я коснулась пальцев, закрывавших мои глаза. За мной стоял мужчина – руки были совсем не женские. Но последовавшие за этой ребячливой выходкой слова развеяли страхи:

- Я ждал очень долго, Бланкетта. Как станешь извиняться за опоздание?

- Реджи! – выдохнула я с облегчением.

Он отпустил меня, и я обернулась. Конечно же, это Реджинальд собственной персоной. Так он развлекался еще в детстве и сейчас остался верен привычкам.

- Ты хотела видеть кого-то другого? – спросил он в шутку, но я все равно умудрилась покраснеть. Хорошо, что в саду было достаточно темно, и моего румянца Реджинальд не заметил.

- Кто еще может тут прятаться, когда праздник в разгаре? – засмеялась я, скрывая смущение. Находясь в полутьме наедине с Реджинальдом, я чувствовала неловкость и приписывала ее тому, что отвыкла от своего друга детства. – А вот ты зря ушел слишком рано. Ты пропустил выборы королевы бала.

- Не думаю, что мне было бы это интересно, - сказал Реджинальд, усаживаясь на скамейку под огромным фикусом. – Только если королевой бала выбрали тебя. Выбрали тебя?

- Нет, Констанцу, - я погладила цветок ванили и поднесла руку к лицу, чтобы ощутить нежный запах, напомнивший о свежей выпечке. – И я очень благодарна графу за это. Мне кажется, он поступил по-справедливости. Констанца – самая красивая в Ренне.

- Я назвал бы королевой бала тебя, - сказал Реджинальд, посматривая на меня снизу вверх. – Ты стала такой красивой. Как ты жила эти годы, Бланш? Леди Леонидия рассказала мне, что ты работаешь в лавке сладостей. Я ведь не поверил сначала.

- В этом нет ничего постыдного!

- Я не говорил про постыдное, - Реджинальд поймал мою руку и погладил, нащупывая мозоли на ладонях. – Но это не для тебя.

- Увы, мы предполагаем, а небеса располагают, - отшутилась я, забирая руку. – Сам-то ты чем занимался все это время? Мы ничего о тебе не слышали. Как твои родители?

- Умерли два года назад.

- Сожалею, - теперь уже я взяла его за руку и сочувственно пожала. – Как это произошло?

- Они ведь были немолоды, - Реджи пожал плечами. – Отец сильно простудился, мама ухаживала за ним, а когда он умер – тоже слегла. Она очень любила его.

- Да, я помню…

Мы помолчали немного, потому что я не знала, что надо сказать. Все слова казались мне слишком грубыми и ненужными. Но Реджи прекрасно понял мое молчание.

- Бланш, - позвал он.

- Да? – откликнулась я.

- Я ждал тебя долго, о многом успел подумать, и решил, что не надо тянуть. Я хочу, чтобы ты знала, со времени моего отъезда из Ренна мое отношение к тебе не изменилось. Выходи за меня замуж, если и твои чувства остались прежними?

- Ты всегда шутил не смешно, - сказала я. – Оставим этот разговор.

- Нет, не оставим. Пока я не очень богат, но скоро удача мне улыбнется, и я смогу обеспечить тебя. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

- Вот тогда и поговорим! – засмеялась я. – Если до этого времени ко мне не посватается король Мухляндии!

- Но я не хочу ждать… То есть ждать долго. Обдумай все и ответь мне как можно скорее.

- Смотри, здесь есть даже лимонное дерево, - сказала я, пытаясь переменить тему, потому что слова Реджинальда связали меня, словно цепями. – Впервые вижу лимон в горшке – как комнатное растение!

- Бла-а-нш, - протянул Реджи, - ты совсем не слушаешь меня.

Мое терпение окончательно испарилось.

- Прости, Реджи, - сказала я, резко поворачиваясь к нему. – Но то, что ты говоришь – мне это не подходит. И ты не можешь этого не понимать. Выйти замуж раньше, чем Констанца и Анна – это позор для нашей семьи.

- Мы обвенчаемся тайно, репутации твоих сестер ничего не будет угрожать.

- А если узнают, Реджи?! – изумилась я еще сильнее. – Да и как мы будем жить с этим? Больше всего я ненавижу подобные секреты! У них есть свойство – рано или поздно раскрываться. И раскрываются они, как правило, очень не вовремя.

- Это не наш случай, - Реджинальд начал заметно горячиться, и это на него было очень непохоже. Даже ребенком он всегда был очень сдержанным. – Никто не узнает, клянусь тебе, Бланш. Если ты сама не скажешь.

- Не уверена, что смогу удержать это в секрете от матушки. А она огорчится, когда узнает, что я так поступила. Это предательство по отношению к сестрам. Папа очень хотел видеть их счастливыми, замужем за достойными людьми. Я делала все, чтобы папина мечта сбылась. И вот теперь поставить их судьбу под удар? Забыть о годах моего труда? Ты не понимаешь, у нас и так нет приданого, а если я выкину что-то подобное, моих сестер вообще никто не возьмет замуж.



Ната Лакомка

Отредактировано: 07.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться