Каждому дьяволу положен свой ангел

3 Глава. «Семейный» ужин.

«Мы живем в одном доме, встреча неизбежна»

Что можно сказать о человеке, который был вечно единственным? О том, кто получал всегда то, что хотел, благодаря деньгам отца?

Саша был очень красив. К нему тянулись все девушки, которые когда либо с ним встречались. Голубые глаза, в которых можно утонуть. Из биологии известно, что чем больше пигмента, тем темнее глаза, у Саши глаза больше даже синие, похожие на морскую бездну.

Это внимание, которым его наделяли, он естественно ценил. Позволял себе обниматься то с одной, то с другой. Для него открывалась чудесная перспектива, в виде удовлетворения своих физиологический потребностей когда угодно, с кем угодно. Разносолы.

Среди всех он выделял двух девушек - Настю и Катю, которые готовы были подарить своё тело ему когда угодно. Их отличие было только в одном: Катя надеялась на продолжение, считала, что в скором времени он повзрослеет и поймёт, что готов к серьезным отношениям. Настя же понимала, что ни с одной из своих пассий он не планирует чего-то большего, это лишь развлечение, может быть это её и расстраивает, но она это не показывает. Позволяя пользоваться собой. И все счастливы и довольны. И эту ночь он провёл с ней.

Она была его слушателем, стервозна, высокого сорта, красива. Настя входила в тройку красивых девушек школы. Утонченная фигура, грация, зелёные глаза и блондинистые волосы. Своей внешностью она напоминала куколку. Фарфоровую. Длинные кисти рук. Красивый маникюр. Он всегда приходил к ней, когда хотел расслабиться и выговориться. Правда сначала получал подготовку для разговора, т.е. удовольствие, которое эта блондинка умело доставляла.

—Подожди, у тебя есть сводная сестра?

Щебечет Анастасия, отрываясь от моей шеи, после моего краткого рассказа о сестре - монстре, которая уже утром окажется в моем доме.

—Оказывается, да

Кивнул я, подозрительно щурясь, всматриваясь в то, как изменились её черты лица, как будто она начала ревновать. О боже, от кого от кого, но от Насти не ожидал. Что нужно этим бабам? Моё рефлексное тело в её распоряжение, поцелуи тоже, да я весь сейчас с ней.

—И что будешь делать?

Как бы к слову спрашивает Настя, пересаживаясь ко мне на колени, тем самым провоцируя на повторение.

—Объяснять, что ей здесь не рады и, что, она в тот доме никто

Усмехнувшись, я опрокинул довольную ответом блондинку на спину. Следующие четыре часа проходили великолепно. Так бы прошли ещё два, если бы не звонок отца, который рвал и метал, сказав мне, что если дома меня не будет через десять минут, то мои карты он заблокирует. Прозвучало очень даже убедительно.

—У меня родители на все выходные уехали, может останешься?

—Насть, не могу. Меня ждёт знакомство с сестрицей. Посмотрим, что за фрукт, -девушка фыркнула, обижено отвернувшись, я лишь вздохнул, холодно бросив, —Я к тебе еще заеду

Наверное, вам интересно, что же делала всё это время Даша, да? Что ж, я расскажу. Наберитесь терпения, мы перемещаемся назад.

Надежда оказалась очень милой дамой, лет так пятидесяти. Морщинки её лишь украшали, предавая её лицу какую-то утонченную грацию. Её улыбка буквально передавала доброжелательностью. Она смотрела на меня с такой нежностью, что у меня сжималось сердце.

—Дарья Андреевна, здравствуйте, -щебетала женщина, прерывая тишину. Я улыбнулась. Да, за столь длительное время на моем лице наконец-то появилась улыбка.

—Обращайтесь ко мне просто, Даша, - я приподнялась, вытирая слезы, которые ещё остались на моем лице.

—Что вы...., - виновато посмотрела в мои голубые глаза Надежда, —Кристина Олеговна будет недовольно, - я цокаю, закатывая глаза. Такая привычка у меня имеется, когда меня что-то раздражает. В данном случае, меня раздражает моя собственная «мать». Хотя знаю я её несколько часов.

—Я поговорю с Кристиной Олеговной, не переживайте, - Надежда улыбается, подходя ко мне ближе.

—Вам нужно подготовиться к ужину. Кристина Олеговна дала меня распоряжение, что вам надеть, как накраситься, - мои глаза округлились.

—Это обязательно?

—Да, - она виновата посмотрела на меня. Я вздохнула, хотелось снова заплакать. В глазах Надежды читалась жалость. И от этого мне становилось только хуже.

Никогда себя не чувствовала так беспомощно, как сейчас, надевая чёрное, короткое платье, в котором я чувствовала себя голой. Хотелось прикрыться. Отдернуть его. Вздох вырвался из моей груди. Эта женщина думаете, что сможет мной манипулировать? Да, она держит меня взаперти, да, я сейчас под её властью, но кто сказал, что я подчинюсь целиком и полностью?  Отец всегда меня учил, что нужно сражаться, но одновременно с этим помнить, кто ты. И не терять душу. Не терять себя. Даже сильные иногда терпят крушения. Важно уметь подняться. Даже очень властные иногда склоняют голову. Но после покоряют вершины.

—Надежда, - подаю я голос, когда женщина наносит на мои веки какие-то тени. Если честно, то в зеркало смотреться мне вообще не хочется. Если к семейным ужинам у них так штукатурятся, то что происходит на большие сборы? Женщина отвлекается, ожидая от меня продолжения, — Вы не знаете, где Бобик?, - она задумывается, будто копаясь в памяти за эти Часы. И в этот момент, двери открываются, грубо на пол летит что-то достаточно большое, я опускаю взгляд. Ахая. Ведь это мой щенок. Я тут же подрываюсь с места, падая на колени, —О боже! Бобик! Что с ним!? Вы убили его?!, -По моим щекам текут слезы. И мне плевать, что на моем лице косметика, я уже подрываюсь к громиле, который закрывает дверь, но Надежда меня хватает за руку. Прижимая к своей груди.