Каждый день с тобой

Размер шрифта: - +

Глава 4. Зарождение чувств

Вернувшись на ферму, ребята сразу же разложили продукты, и пшено на свои места. Сугуро сразу же покормил лошадей, принеся им свежего сена, а Казуко поспешила приготовить ужин. Произошедшее днём они старались не вспоминать или обсуждать — появление родителей Казуко. Рин понимал, что обсуждение даст толчок старым воспоминаниям и раны, которые затянулись у Казуко, могут открыться вновь.

— Что сегодня у нас? — улыбнулся Рин, спускаясь на первый этаж, почуяв запах фасоли и мяса. Казуко улыбнулась.

— Садись! — девушка указала на его место за столом. Парень сел, положил салфетку на колени, и начал ждать, пока Казуко поставит еду на стол. Запах был отменным. Казуко поставила напротив Рина горшочек и себе поставила. Внутри была запечённая фасоль по филиппински, также поставила Адобо из свиных рёбрышек, а на десерт сладкий кокосовый рис. У Рина в прямом смысле слюнки потекли. Рин прочёл молитву перед едой, и они приступили к трапезе.

— Господь Всевышний… — Рин был очарован, — где ты научилась готовить сладкий кокосовый рис и Адобо?! — воскликнул парень, пробуя фасоль, — прекрасно приготовлена.

— Мама научила, — сказала Казуко.

— Я никогда не видел, чтобы госпожа Каролина готовила что-то подобное. — смутился Рин.

— Каролина обычно готовит рыбу или курицу, а я предпочитаю исключительно мясные блюда, — сказала Казуко, — ну и будучи кореянкой — в любом сваренном виде рис.

— У нас в Японии тоже богатая кухня своими особенностями, — сказал Рин, Казуко заинтересовалась, — мама очень любит готовить, поэтому часто баловала меня с братом какими-нибудь деликатесами. Один раз даже русский борщ приготовила.

— О, это я не пробовала, но хотелось бы, говорят очень вкусно, — улыбнулась Казуко, — фасоль доваренная? Я боялась не доварить её.

— Что ты, всё очень вкусно, Казуко! — прошла секунда, прежде чем Рин понял, что сказал, — прости, ляпнул не подумав.

      Вам ведь известно, что в Японии и Корее не называют по имени первого встречного — это по их нормам приличия, не культурно и не красиво. Разве что очень близкого человека можно называть по имени.

— Я…. Ещё раз прошу прощения, — Казуко увидела, что Рин покраснел. Когда они поели, то поблагодарили за прекрасный ужин, и Рин уже встал, чтобы убрать посуду в раковину, как вдруг Казуко опередила его.

— Рин, помой посуду, а я посмотрю, как там лошади поживают! — и выскочила из дома. Рин услышал, что Казуко впервые назвала его по имени, и когда Казуко выбежала на улицу, рассмеялся.

      «Она такая милая, когда смущается!» — подумал Рин.

      Конечно, поход в конюшни был лишь предлогом. Забежав в стойло, Казуко закрыла лицо руками, скрывая красные щёки, она смутилась. Ей было приятно, что Сугуро…. То есть Рин, назвал её по имени, наверное, то, что она назвала его по имени в ответ — некая благодарность. Верез толкнул Казуко, чтобы она обратила на него внимание.

— Верез… Мама говорит, что я привязалась к Сугуро… — сказала девушка, — но мне нельзя привязываться к нему. Ведь он рано или поздно уедет, а я не хочу, чтобы и мне, и ему было больно.

      Уже было 11 часов ночи. Казуко сидела за столом, подсчитывая деньги, которые они потратили сегодня. Да, на неделю хватит, волноваться не стоит, да и погуляли они хорошо. После ужина ребята не разговаривали, смущались, наверное. Рин лежал в своей кровати, читая книгу, и на его глаза попался браслет, который Казуко подарила ему в первый день их знакомства, в честь будущей дружбы, так сказать.

— Какая же между нами может быть дружба… — прошептал Рин, — я не умею дружить с девушкой! — вдруг к нему кто-то постучался. — Миллер, ты?

— Это Казуко, — Рин сразу же сел на кровать, — можно войти?

— Конечно, заходи, — девушка зашла внутрь, — ты что-то хотела?

— Я хотела передать тебе фотографии, которые сделала на свой телефон.

— Хорошо.

      Фотографий было много, примерно полчаса ребята возились с ними, а уже без 20-ти минут полночь, решили пойти спать, но Рин почувствовал, как Казуко упала ему на плечо.

— Казуко тебе… — и услышал, как она сопит. Улыбнувшись, парень уложил её на кровать. — Спокойной ночи, Казуко, — а сам лёг на пол.

      Утром Казуко проснулась рано, на часах ещё не было 5-ти. Девушка ничего понять не успела и с громким стуком рухнула на пол, какого же было её удивление, когда поняла, что спит в комнате Рина, да ещё и упала.

— Как спа… — Рин приподнял голову и легко коснулся своими губами губ Казуко. Они были в ужасе. Их глаза расширились от удивления, и Казуко поспешила вскочить с Рина, даже не сказав ничего в ответ, девушка выскочила из комнаты. Рин сел, и дотронулся пальцами до своих губ, — мягкие…

      Казуко схватила полотенце и помчалась в душ, чтобы охладиться. Ещё никогда она так не смущалась, точнее никто не заставлял её так смущаться. Первый поцелуй, первый, чёрт возьми! Откуда Казуко могла знать, что это произойдёт именно сегодня, да ещё и с Рином? Почему она заснула у него в комнате. Он тоже хорош, даже не разбудил его.

— Стыд, то какой! — воскликнула девушка, обливая себя водой.

      Выйдя из душа, Казуко столкнулась с Рином, который также направлялся душ, не перекинувшись даже парой словечек, ребята разошлись в разные стороны. Встретившись при этом взглядами, оба покраснели.

      Сегодня им предстоит работать, причем вместе. Раньше это было обычным делом, но из-за того, что произошло утром, всё кардинально изменило. Первым делом решили завезти сено в стойло, этим занялся Рин, а задачей Казуко было приготовить пшено для кур и еду для свиней. Покончив с этой задачей, Казуко поручила Рину заняться уборкой на складе, чтобы лишний раз не пересекаться с ним, а сама занялась уборкой на первом этаже в доме. Да, уборка — это дело тонкое. Изредка парочка всё-таки пересекалась, но ничего не поделаешь, работают ведь вдвоем. Приходится мириться с этим. Порой они забывали об утреннем происшествии, и вели себя как обычно, но затем всё возвращалось. Единственная работа, которую им нужно было выполнять вдвоем — это…

— Убирать каждое стойло? Ты серьёзно? — воскликнул Рин, беря лопату.

— Обычно это делают Каролина и Клин, пока мы с тобой работаем в огороде, убираем склад или кормим животных. Пока их нет, убирать будем мы, — сказала Казуко, — я тоже не очень люблю это делать, так что мы оба в затруднительном положении.

      Ничего не оставалось, как стукнуться кулаками, чтобы успокоиться, и приняться за работу. Да, работа трудоёмкая, особенно уборка навоза, которого в каждом стойле хоть лопатами греби, в прямом смысле. Слава Богу, что навоз — это удобрение для огорода и всего остального. Закончив в одном стойле, Казуко перешла в стойло к Верезу, который был рад её видеть. В каком стойле Рин убирал с удовольствием, так это в стойле у Бэби — своей любимой лошади, которая была ему также рада, как и Верез, был рад Казуко.

— Давно не виделись, Бэби, — улыбнулся Рин, выгребая навоз, — вижу, что ты постаралась на славу.

— Бэби? — лопата выпала из его рук. Обернувшись, парень увидел стоявшую Казуко, — ты дал ей имя?

— Нет, что ты… Просто чтобы не запутаться… — стал оправдываться Рин, — ничего особенного!

— Врёшь, — парень вздохнул, — я так и знала, что она понравилась тебе. Ничего удивительного, Рокки красивая порода лошадей.

— Только Каролине не говори. Она строго настрого запретила мне давать лошадям имена.

— Конечно, запретила, потому что лошадь привязывается к человеку. Она исходит из опыта со мной, ведь кроме меня, Верез никого не слушается, а если я уеду, кто будет заботиться о нём?

— Ты уедешь?

— Да, как закончу, университет, сразу же уеду в Корею, чтобы работать там. Иногда буду приезжать, и проведывать родителей.

      Слова Казуко как-то задели Рина, но он промолчал на этот счёт. Работа в конюшне была закончена, и Казуко с Рином упали на стог сена недалеко от склада, чтобы отдохнуть. Они так устали, что были готовы заснуть, хотя даже шести ещё не было. Казуко старалась не заводить разговор с Рином, и тот не спешил, однако их прервал Миллер.

— Казуко, — девушка спустилась со стога, и поздоровалась с Миллером.

— Что-то случилось?

— Да, приехал друг ваших родителей, чтобы отдать вам кое-кого, — Казуко переглянулась с Рином.

— Кое-кого? Новый помощник, что ли?

— Смотрите сами. — Из-за угла выбегают два щенка породы овчарки, одна налетает на Казуко, а вторая сбивает с ног Рина, и он падает обратно в стог сена. Казуко была удивлена такому появлению гостей, и никак не ожидала, когда щенок будет лизать ей лицо, да ещё и слюни оставлять на лице.

— Господи! — воскликнул Рин, щенок прыгал на его животе, громко тявкая, радуясь новому знакомому, — Миллер, что это значит?!

— Это подарок от Каролины и Клина, — Казуко удивилась, — они решили сделать вам обоим сюрприз.

— И им это удалось! — крикнула Казуко.

      Щенков пришлось оставить, отказываться от подарка некрасиво, особенно, если он получен от родителей. Рин и Казуко дали щенкам имена — Алмаз для щенка Казуко, и Барри для щенка Рина. Накормить накормили, а вот играть с ними кто будет? Работы тоже ещё достаточно, особенно в огороде, щенки не оставляют своих хозяев ни на минуту, так что Рину и Казуко приходится убирать в огороде, и параллельно присматривать за «детьми».

      Закончив в огороде, ребята зашли в дом и поспешили помыться и переодеться, а затем Казуко пошла на кухню, чтобы приготовить ужин. Рин сидел в комнате, играл с Барри, как вдруг вспомнил подарок Казуко, и ему на ум пришла одна хорошая мысль.

      Казуко спокойно стояла у плиты, жаря куриные бёдра, как вдруг сзади её кто-то обнимает. Казуко подскочила на месте, и деревянная лопатка упала на пол. Повернув голову, девушка увидела Рина, который обнимал её.

— Что…. Случилось…? — удивилась девушка.

— Тот поцелуй… — но Казуко поспешила оттолкнуть Рина от себя.

— Он ничего не значит, — сразу же ответила Казуко, — в этом нет ничего особенного, поэтому давай поскорее забудем о нём, ладно?

— То есть, это не твой первый поцелуй? — поинтересовался Рин.

— Конечно, нет, у меня был парень в школе, — поспешила ответить Казуко, — и вообще, какое это имеет значение?

— Почему тогда ты покраснела, если это не первый поцелуй.

— Да что с тобой такое, Рин?! — крикнула Казуко, повернувшись к нему, — почему ты заговорил об этом? Разве это так важно?

— Значит, для тебя это не важно, — спросил Рин. Казуко пересилила себя и глубоко вздохнула.

— Да, не важно, — и вернулась к готовке. Она краем глаза увидела, как Рин сжал кулаки.

— Я не буду ужинать, — и ушёл в свою комнату.

      Сегодня Казуко ужинала в гордом одиночестве, даже не подозревая, что Рин ещё даже не спит, а Рин не думал, что Казуко нагло врала ему в глаза на счёт поцелуев. Этот поцелуй действительно был первым для неё, но признаться в этом, особенно признаться не только себе, но и Рину — трудно. Казуко попыталась не думать об этом, однако спускаясь по лестнице, Казуко споткнулась. Как, назло внизу был Рин, и Казуко рухнула прямо на него, к сожалению, падение для Рина не увенчалось успехом.

— Рин! — только и услышал парень, перед тем как отключиться.

      Рин открыл глаза и понял, что находится в своей комнате, конечно, не понимал, как оказался здесь, но почувствовал лёд у своего затылка. Открыв глаза полностью, парень увидел Казуко, которая держала мешочек со льдом у ноющей раны. При падении, Рин ударился головой об угол, удивительно, как он вообще жив, остался, на лице Казуко парень прочитал ужас, за дверью слышалось скуление щенков, но Казуко не обращала на них внимание. Увидев, что Рин очнулся, девушка осмотрела его шею.

— Больше повреждений не вижу, — сказала Казуко, — слава Всевышнему, что это был не висок, — и убрала мешочек со льдом в миску, затем осмотрела другие части головы. — Голова болит?

— Да…. На затылке… — тихо сказал Рин.

— Ну, конечно, ты ведь затылком и ударился, — сказала Казуко, — я рада, что цел, — Казуко поспешила убрать руки от шеи Рина, но он схватил её за запястья, — я приготовила тебе суп, у тебя урчал живот, принесу, и ты поешь.

— Ты меня покормишь? — вопрос заставил девушку смутиться, — пожалуйста…

— Хорошо, — и вышла из комнаты.

      Через 5 минут Казуко вернулась с тарелкой супа, запах был приятным, и Рин через силу сел на кровати, облокотившись на подушку, чтобы нормально поесть. Слабость ещё была, поэтому Казуко, даже если бы Рин не попросил, пришлось кормить его. Рин не спускал с девушки глаз, и Казуко это смущало, она старалась не встречаться с ним взглядом.

— Ты…. Будешь моей девушкой? — спросил Рин, когда Казуко поставила тарелку на тумбочку, вопрос удивил её.

— Что ты такое говоришь, Рин, — воскликнула девушка, — как такое возможно вообще?

— Ответь на вопрос. Я ведь нравлюсь тебе, и не отрицай этого! — возмутился Рин.

— Я… Я подумаю! — и выскочила из комнаты, как ошпаренная.



Лана Стоун

Отредактировано: 28.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: