Кенморская Ведьма

Глава восьмая

Начальник исправительного комплекса Монро Грэг Коул рассказывал Эстель все последние новости учреждения и вводил ее в курс личного дела каждого заключенного, с которыми ей предстояло поработать. Посвящая долгожданную гостью в детали работы, Коул скрыто любовался женщиной, по его мнению, самой прекрасной из всех кого он когда-либо видел. Ее фигура, внешность, голос и даже чересчур деловая манера держаться сводили его с ума, но он не позволял себе ничего лишнего и строго контролировал свое поведение в отношении нее.

— Я понимаю, что пятнадцать человек за день – это довольно большая нагрузка, но кроме вас взять их некому. Половина из них – очень сложные типы, плодотворное общение с которыми не под силу никому, кроме вас. А сроки уже поджимают. вы нас очень выручите, если возьметесь за данную категорию субъектов, — признался Грэг.

— Не волнуйтесь, мистер Коул. Объем работы меня не пугает, я справлюсь. Ситуация по каждому заключенному ясна, поэтому не будем терять времени. Я готова принять в своем кабинете первого заключенного уже через пять минут, — уверенно заявила Лакруа и привстала из-за стола.

— Огромное спасибо, мисс Лакруа. Я всегда знал, что на вас можно положиться. Мои люди приведут к вам первого субъекта через пять минут, — с облегчением вздохнул Коул, протягивая женщине папку с личными делами пятнадцати заключенных.

— Отлично, — произнесла Эстель и направилась к выходу.

— Удачного дня, мисс Лакруа.

— Благодарю, и вам удачного дня, мистер Коул.

Эстель зашла в свой кабинет, бросила папку на стол и, подойдя к окну, помахала рукой Арэнку. Индеец махнул ей в ответ и залез в автомобиль. Проводив взглядом черный понтиак делюкс, психолог сменила обувь и уселась за стол. Быстро пробежавшись глазами по личному делу каждого заключенного, она пометила на отдельном листке имена некоторых из них.

Вскоре в дверь постучали, и перед психологом предстал первый заключенный.

— Мейсон Дэвис, верно? – уточнила женщина.

— Он самый, — буркнул мужчина и, плюхнувшись на стул с наручниками за спиной, уставился на Лакруа.

— Благодарю вас, можете идти. Я вызову вас, когда закончу с мистером Дэвисом, — обратилась Лакруа к охраннику.

Дверь закрылась, и психолог осталась один на один с преступником.

«Вот это мясо! И кому-то ведь достаются такие породистые сучки», – с завистью подумал про себя Мейсон.

— А ты девица что надо! Если бы не эти наручники, я бы тебя трахнул прямо на этом столе, — насмешливо бросил заключенный.

Лакруа бросила на мужчину прямой пронизывающий взгляд, и преступнику вдруг стало не по себе.

— Я бы попросила вас вести себя в рамках приличий, мистер Дэвис, если бы мы встретились при других обстоятельствах, но, к счастью, сейчас в этом нет смысла. Я вижу вас насквозь, и мне не нужно просить о чем-либо, когда я могу заставить вас сделать все, что мне будет нужно, — холодно произнесла Эстель.

Лакруа не сводила глаз с мужчины и видела, как меняется в лице ее собеседник. Она знала, что он сейчас чувствует, и знала, как замаскировать ее незримое воздействие на него. Нащупав ментальные каналы связи с разумом заключенного, она постепенно стала черпать из него ментальную энергию, хладнокровно и равномерно поглощая ее. Эстель была голодна, она не питалась мыслительной энергией уже почти две недели, и накопленные ею запасы человеческих мыслей были на исходе, но сейчас, даже несмотря на дикий голод, она не торопилась. Слишком интенсивное насыщение ментальной энергией может оставить явные следы в разуме и, как следствие, поведении субъекта, что могло бы вызвать подозрение у окружающих. Поэтому ей следует действовать планомерно и аккуратно, чтобы после окончания пиршества без непредвиденных осложнений сформировать подходящее состояние человека. То состояние, на которое рассчитывает мистер Грег Коул.

Лакруа продолжала смотреть в почти остекленевшие глаза преступника и контролировать его разум. Она наслаждалась поступающей в нее и питающей все ее естество энергией, как может наслаждаться человек долгожданной едой после нескольких дней голодовки. В отличие от ее клиентов, с которыми у нее была налажена более долгосрочная, дифференцированная и аккуратная схема взаимодействия, о которой они даже не догадывались, заключенные в тюрьмах служили ей прямым и основным источником пищи. После высасывания у них части ментальных сил, Эстель всегда умело заметала следы своего воздействия на них и приводила заключенных к нужному состоянию, таким образом, что, выходя из ее кабинета, они помнили лишь ту информацию, которую она сама вкладывала в их разумы. Никто даже не мог и предположить истинную цель ее работы в исправительных учреждениях. Все лишь видели, как легко она усмиряет и перевоспитывает даже самых опасных и закоренелых преступников страны, и восторгались ее мастерством.

В отношении своих клиентов знаменитый психолог применяла другую линию поведения. Большинство из тех, к которым Эстель проникалась симпатией или сочувствием, были избавлены от незримого высасывания из них ментальных сил и обслуживались без скрытого ущерба для себя. Но с другой категорией клиентов все обстояло иначе. Клиенты, являющиеся, по мнению Лакруа, подлецами и негодяями, попадали в разряд жертв и служили не только дополнительным источником пищи, но и источниками скрытой власти и тайного богатства Кенморской ведьмы. В ходе сеансов с ними Лакруа решала их психологические проблемы, вызывая чуть ли не безграничное доверие к своей персоне, но при этом тайно прокладывала в их разумах неощутимые каналы ментальной связи. И через некоторое время после сеансов, когда ничего не подозревающие жертвы занимались совершенно другими делами, Эстель, находясь у себя в особняке, обращалась к ранее выстроенным каналам ментальной связи и проникала в разум своих жертв, превращая их в марионеток. Влиятельных политиков она заставляла принимать нужные ей решения, принимать необходимые ей законы, выдавая при этом свои мысли за их собственные, благодаря чему эти люди искренне верили, что все предпринимаемые ими действия - результат их личной инициативы. Богатых бизнесменов и промышленников она заставляла переводить крупные суммы денег на ее анонимные счета, откуда средства потом путем финансовых манипуляций Кэори Андо распределялись между многими ее счетами в различных банках страны. И богачи были искренне убеждены, что все эти действия они осуществляют по своей воле. А учитывая крайне высокие цены на ее психологические услуги, у Лакруа была очень состоятельная клиентура. Даже легальным способом деньги текли к ней рекой, но это был лишь тоненький ручеек по сравнению с морем нелегальных финансовых потоков, оседавших на банковских счетах Эстель, Арэнка и Кэори. В свои тридцать лет Эстель Лакруа обладала баснословным тайным состоянием, являясь одним из самых богатых людей Америки, а ее изящные ручки держали нити управления над частью Конгресса, Правительства, бизнеса и полицейских структур. Но при этом, Лакруа тщательно скрывала как свое истинное финансовое состояние, так и свои тайные возможности. И лишь три человека во всем мире знали ее тайну и входили в круг ее доверия – это Арэнк Мункэчу, его отец и Кэори Андо.