Кенморская Ведьма

Глава десятая

Майкл Дуглас, начальник тюрьмы штата Вашингтон, с любопытством смотрел на старшего детектива ФБР. Отдел специальных расследований о многом говорил мистеру Дугласу и внушал в него трепетное уважение. Даже среди федералов эти парни считались элитой и профессионалами экстра—класса, обладающими практически неограниченными полномочиями в расследовании любого уровня. И сейчас один из них, весьма внушительного вида стоял прямо перед ним. высокий темноволосый мужчина с властным пронизывающим взглядом серых глаз и стальной хваткой рукопожатия терпеливо ждал его ответа.

— Да, мистер Картер. Он здесь. Я уже послал за ним двух офицеров. Сержант Грэймс проводит вас в переговорную, — отрапортовал майор Дуглас.

— Благодарю, майор, — произнес федерал и последовал за охранником.

Расположившись в небольшой комнате, старший детектив положил на стол перед собой рабочий блокнот и папку с личным делом заключенного, которого должны были привести для допроса через несколько минут.

Том Картер был спокоен и невозмутим, хотя в его голове крутилось множество мыслей. После тщательных проверок и расследований, агент вынужден был признать, что его казавшаяся такой перспективной версия об использовании Лакруа наркотических веществ в отношении ее клиентов оказалась несостоятельной. Рецептов она, как и ожидалось, не выписывала, и ни в одной психотерапии не использовала какие-либо препараты. Связать различные угощения или посторонние предметы в приемной психолога с их влиянием на психику клиентов не представлялось возможным. Ничего, абсолютно ничего из ряда вон выходящего в этом вопросе подмечено не было. Детективу так и не удалось найти хоть какую-нибудь зацепку, хоть одну ниточку, ведущую по наркотической тропе разгадки. Он зашел в тупик, и в то же время ясно осознавал, что напал на верный след. Так или иначе, но Лакруа была причастна к странным поведениям Стивенса и Карстона, он в этом не сомневался. Но проклятая ведьма так искусно замела следы, что подобраться к ней не было никакой возможности. Кроме одной, которую, она, спустя столько лет, возможно, не учла. Это был его последний шанс, и если он не оправдается, то ему ничего не останется, как признать свое поражение.

Дверь отворилась, и охранник ввел в комнату заключенного. Усадив мужчину за стол напротив федерала, охранник в очередной раз проверил, надежно ли застегнуты наручники, после чего вышел, оставив мужчин наедине.

Агент Картер внимательно посмотрел на заключенного. Перед ним сидел довольно молодой мужчина с грязными светлыми волосами и тонкими губами. Том хорошо разбирался в людях, и с первых же секунд понял, что из себя представляет этот человек.

— Энтони Стоун, верно? — уточнил детектив.

— И что от меня понадобилось легавому? — прохрипел заключенный в ответ.

— Я из отдела специальных расследований ФБР. В данный момент веду расследование, которое может повлиять на твою судьбу, мальчик. Я ознакомился с твоим делом, которое в некоторой степени меня заинтересовало. Имей в виду, что я – единственный представитель власти, готовый внимательно выслушать весь тот очевидный, либо мнимый бред, который ты указал в качестве мотивации своего преступления. Психиатрическое обследование не выявило у тебя нарушений, благодаря чему ты несешь полную ответственность за совершенное тобой преступление и приговорен к пожизненному сроку. Я – твой единственный шанс на пересмотр твоего дела, которое уже давно никому не интересно. И есть лишь один способ не упустить этот шанс. Ты расскажешь мне все, что произошло ночью 6 июня 1920 года в школьном лагере недалеко от Якимы, в особенности в тот момент, когда ты схватил девочку Эстель Лакруа. Меня не интересует цель нападения и твои оправдания, я лишь хочу знать, что заставило тебя резко изменить свои планы и напасть с ножом на своего сообщника. Говори прямо, открыто и максимально подробно, даже если это прозвучит дико и неправдоподобно. Я слушаю.

Энтони Стоун был потрясен услышанным и несколько секунд молчаливо вглядывался в лицо федерала, не в силах промолвить ни звука. Затем его лицо неожиданно исказилось, и заключенный разразился злобным прерывистым смехом.

— Я всегда знал, что этот день наступит. Эта дьявольская сука должна была оставить хвосты в других местах, и вот ко мне явился сам федерал. Теперь даже ФБР дрожит в страхе перед этой тварью, и шлет ко мне своих псов, — оскалил зубы в кривой усмешке Стоун.

Агент Картер резко вытянул руку вперед и сжал горло Стоуна стальной хваткой. Заключенный почувствовал, будто его горло оказалось в гигантских железных тисках, и глухо захрипел. Детектив сильно рванул мужчину на себя, уткнув его носом в стол, и второй рукой захватил его пальцы рук. Раздался резкий хруст, и один из пальцев безжизненно повис, а дикий крик боли застрял в крепко стиснутом горле преступника. Через несколько мгновений Картер резко отбросил мужчину назад, отпустив его шею. Энтони Стоун тут же стал жадно глотать ртом воздух, еще никогда он не чувствовал на себе такую страшную физическую силу.

— Предлагаю сохранить оставшиеся пальцы твоей руки, мальчик, и вернуться в более конструктивное русло разговора, — хладнокровно произнес федерал. – Итак, что произошло той ночью?

Стоун, наконец, откашлялся и испуганно посмотрел на свою руку. Боль от перелома пальца была адской.

— Мой палец… — прохрипел Энтони.

— Был сломан несколько дней назад в стычке с другим заключенным, — небрежно заметил Картер. — Мне повторить мой вопрос или уйти?

Превозмогая дикую боль, Стоун все же взял себя в руки и пробурчал: « Оставайся. Я все расскажу».