Кион-Тократ

Размер шрифта: - +

Глава 8. Ущелье Быка

Глава 8

Ущелье Быка

«Чёрный исполин. В одном экземпляре.
Светлые эльфы. Двести шестьдесят четыре особи.
Туранские мамелюки. Двести сорок три особи.
Альварский чародей (лично для главы Шандикора).
Пилозубы. Горные. Шестьдесят три особи.
Рабы. Для повседневных работ. Сто восемьдесят пять душ.
Куклы. Низкого качества. Сто пятьдесят душ.
Куклы. Высокого качества. Сто десять душ.
Куклы. Отменного качества – рабыни наслаждения (лично для магистра Садомиуса). Восемь душ.
Продовольствие. Тридцать повозок муки. Три повозки с сухофруктами. Двадцать повозок солонины. Тридцать пять бочонков с красным вином.
Снабжение. Десять повозок дублёной кожи. Десять повозок обогащенного металла»

Перечень заказов из торговой книги Крила Фаргота

Следующие несколько недель для Смилодона оказались весьма чёрными. Не проходило и дня, чтобы он мысленно не возвращался в храм, в котором утратил свою невинность. Девушка, прикованная к жертвенному алтарю, казалось, навсегда поселилась в его снах. В глазах юноши уже нельзя было разглядеть ни следа мечтательности или детской наивности. Хотя, ещё совсем недавно, эти черты являлись неотъемлемой частью его живой натуры. Наиболее жестоким образом Смилодона заставили прозреть, и он изменился окончательно и бесповоротно. По крайней мере, так ему казалось.

Очередное тёплое утро застало Артура, стоявшим неподвижно у открытого окна. Лучи солнца били в лицо, заставляя щуриться. Вот уже пару часов он наблюдая за брачными танцами двух каменных шварков. Но, несмотря на занимательность зрелища, Артур ни разу не улыбнулся.

Этот день обещал стать похожим на все предыдущие, с их размеренными тренировками и лекциями. Однако настойчивый стук в дверь стал первым сигналом обратного. Артур не сразу открыл её. И первым, что увидел, было взбешённое лицо учителя Тарчета.

— Чего так долго? — прорычал Малициус. — Совсем отбился от рук, мальчишка.

— Чем обязан вашему приходу, учитель? — ледяным голосом оборвал его Артур. — Сегодня прекрасный день, вы не находите?

— Снова дерзишь! — по привычке ответил Тарчет, уже смирившись с манерой Смилодона. — Попридержи-ка лучше свой язык. Договорились?

Смилодон только пожал плечами и отошёл на шаг назад, предлагая учителю зайти.

— Некогда тут рассиживаться. И так опаздываем. Ты идешь со мной. По дороге всё объясню.

Смилодон кивнул и, захватив ножны с Шершнем, поспешил за учителем. Тарчет начал вещать на ходу:

— Итак, этим утром в ущелье Быка прибывает караван Крила Фаргота. Это купец, с которым мы уже много лет ведём взаимовыгодную торговлю. Он поставляет в долину провизию, рабов и кукол. То же касается и спарринг-бойцов, на которых студенты оттачивают мастерство. Ты уже встречался с дикими тарлингами. Их тоже поставил в Орден Скупой Крил.

Тарчет обернулся и увидел бесстрастное лицо студента. Синие глаза юноши казались ещё более холодными, чем обычно. Ни дать, ни взять — отпрыск благородных кровей, высокомерный и отчуждённый. Впрочем, Артур не желал унизить или обидеть своего учителя. Когда улыбка исчезала с его лица, оно становилось надменным, как и у всех его предков — правителей Арханского Дома.

— Чего молчишь? — насупился Тарчет. — Или совсем неинтересно?

— Отчего же? — юноша пожал плечами. — Вы ведь сами велели заткнуться.

— Ну-ну. То-то, я гляжу, ты такой примерный, — учитель скривился в насмешливой гримасе. — Ладно, продолжай в том же духе. Может, я даже привыкну.

Покинутые вышли в общее крыло замка, и здесь их уже поджидал знакомый студент — одногруппник Смилодона по имени Келноз Граникус.

С самого первого дня их отношения не заладились. И это слабо сказано. Келноз ненавидел Артура, ведь тот ни разу не прогнулся, вопреки общей атмосфере, сложившейся в группе. Почти все ученики в ней признавали первенство Граникуса, своего заводилы и главаря. В этом не было ничего удивительного, тот действительно был сильнее и смышлёнее ровесников. Однако, в случае со Смилодоном, это правило дало сбой. Будучи визуально слабее, Артур обладал невероятным даром ко всему, что касалось поединков и боевых искусств. Интеллектом юноша тоже превосходил своего визави. Отсюда и родились зависть с неприязнью.

В первые годы жизни Артура признал только один ровесник — Дик Азарус. Это было лучшее, что с ними могло произойти. Насмешки и оскорбления, льющиеся со стороны банды Граникуса, порой перетекавшие в опасные потасовки, не сломили друзей, черпающих силы в дружбе. Но, как известно, ничто не вечно под луной. И раскол в отношениях Азаруса и Смилодона тоже был предрешён.

Граникус, наконец, обнаружил слабую точку и ударил прямо в неё. Гордость Дика была уязвлена насмешками, подвергающими сомнению его личные качества. Когда Келноз однажды назвал его трусом, который прячется за спиной Артура, он, сам не ведая, запустил в душе Азаруса механизм зависти. Ведь человеческая психика — хрупкая вещь, с которой нужно обходиться максимально осторожно. Единственный камешек или песчинка могут привести к результату катастрофическому. Так и получилось. Последующее предательство со стороны Азаруса привело к тому, что мальчишки перестали общаться. А затем, спустя годы, Азарус погиб в Дан-Мире от мечей неизвестного тёмного эльфа.



Александр Воронич

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться