Кирпичи 2.0. Авторская редакция

Глава 5. Нет — и точка

Я вышел из квартиры, захлопнул дверь. Тихо. Внизу слышался мерный храп. Оп-па! Так я и думал: этажом ниже на площадке спал Вася. И вот с этим недоумком я не хотел ссориться?

Я осторожно, стараясь не задеть тело, перешагнул Васю и уже почти выкинул его из головы, как он ухватил меня за ногу. Я слегка напрягся. Повернул голову и спросил:

— Что?

— Серега, Христом Богом прошу, не пьянки ради, а здоровья для! — прохрипел Вася.

— Куда дел сокровища убиенной тобой тещи, животное? Бог подаст. Ногу отпусти.

Вася обессилено откинулся, но рукой продолжал цепляться за штанину. Я выдернул ногу из цепких лап соседа и побежал вниз.

Вот это уже здорово. Раньше я долго объяснял Васе, почему не могу дать взаймы, докладывал ему о своих покупках и тратах — былых и планируемых, — а потом все равно давал. Потому что Вася тупо кивал головой, стараясь показать: да, конечно, Сережа, я тебя понимаю, вхожу в положение, но денег дай. И тупо клянчил, игнорируя все мои объяснения.

А все проще на самом деле! Еще вчера Леха мне об этом рассказал, но тогда для меня актуальнее были офисные отношения, и я большого значения этим советам не придал. «Нет!». Одно слово. Или три: «Нет — и точка!».

А еще круче — без восклицательных знаков. Спокойно, твердо и без эмоций. И главное — без малейших раздумий и колебаний. Увидят, что вроде бы сомневаешься, — все, суши весла. Так что: «Нет». Обессиленный заемщик спросит: «Ну почему нет?». Тогда вариант такой: «Просто нет». Не надо говорить: «Не могу» или «Не хочу». Эти слова обязательно повлекут за собой вопросы, на которые односложно уже не ответишь.

Теперь уже я буду тупо, даже не пытаясь придать лицу и голосу выражение сочувствия, говорить «Нет». И это касается не только тех случаев, когда у меня хотят взять взаймы. Это касается всех случаев, когда меня используют. Баста!

***

Я вышел во двор и увидел прислоненный к стене пакет с мусором. Содержимое его переполняло; видимо, чтобы оно не вывалилось, пакет был перевязан. Обычный черный мусорный пакет с обычным бытовым мусором: из дырки под узлом высовывались горлышко бутылки из-под какого-то вина, использованные салфетки, пустая банка из-под черной икры — в необычном месте, не предназначенном для мусора. Я огляделся.

Чуть дальше, на стоянке своей черной BMW, нервно курил Артур. Вообще-то его имя Виталий Артуров, но все звали его Артуром. С этим соседом у меня сразу не сложились отношения.

Артур был предпринимателем средней руки, владел несколькими небольшими продуктовыми точками, но чувствовал себя как минимум олигархом. И вел себя соответственно. Выставлял все нажитое добро напоказ, постоянно хвалился успехами, покупками и местами отдыха, будь то элитный ресторан или отпуск в отеле «Бурдж-эль-Араб» в Дубае, где он сфотографировался с Шарлиз Терон, после чего вся его жизнь разделилась на две части: до встречи со знаменитостью и после.

Сожительствовал Артур с классической (в его представлении) секс-бомбой: высокой крашеной блондинкой с развитой грудью и мощными бедрами. У меня сложилось четкое ощущение, что для Артура она не более чем еще один атрибут жизни олигарха. И относился он к ней как к породистому домашнему питомцу, которого надо правильно затюнить, красиво одеть, хорошо напоить, накормить и выгулять. В общем, холил он ее примерно так же, как Миха свою ночную эльфийку.

Судя по всему, не меньший трепет он испытывал к своему пузу, которое выросло в два раза с тех пор, как я поселился в этом доме. Артуру было чуть за тридцать, брови и ресницы выцветшие, из-за чего и взгляд какой-то рыбий. И вообще, на таких, как я, безлошадных очкариков, живущих от зарплаты до зарплаты, он смотрел как на пустое место.

В любой другой день до встречи с Лехой я бы прошел мимо, поздоровавшись. Обычно Артур либо кивал головой в ответ, либо вовсе игнорировал приветствие. Это, впрочем, не сильно меня расстраивало: я знал, что он себя ведет так со всеми соседями. Наверное, было даже удивительно, как в нашем небогатом доме поселился такой человек, как Артур. Но факт в том, что жил он в доме с детства, с первых серьезных заработков выкупил соседние по площадке квартиры и объединил их в одну. А дальше — дело привычки. Вася, как и остальные соседи, его шугался, мнил себя Артур первым парнем на деревне, а поэтому ли, или из ностальгии, или привычки, место жительства не менял.

Когда я увидел мусорный пакет, то сразу понял, чей он. Дом у нас небогатый, и сомневаюсь, что кто-то, кроме Артура, покупает черную икру. Да и вино, честно говоря, большой популярностью у жильцов не пользовалось. То ли дело пиво или водка.

Я подошел к Артуру, вытащил сигарету, закурил и поздоровался:

— Виталий, доброе утро!

Он посмотрел на меня и ответил:

— Хреновое утро! Не видишь, аккумулятор сел — на ночь забыл фары вырубить. Не было печали, черти накачали! А тебе чего?

— Хотел спросить, не Вы ли забыли мусор у подъезда?

— Что? Какой мусор?

— Да вон же, пакет черный, — я кивнул в сторону подъезда.

Артур мельком глянул, бросил бычок, раздавил его ногой, сплюнул, посмотрел мне в глаза и уверенно сказал:

— Не-а, не мой. Какой-то баран оставил. Оборзели, черти! До мусорки уже лень дойти?!

— Не Ваш? Ну, ладно, я тогда пошел, а то на работу опаздываю, — сказал я. Строить из себя Холмса и проявлять дедуктивный метод не было времени.

— Тогда бывай… — Артур прищурился. — Слушай, потребитель! А может, это твой мешок? А? Я же когда выходил, его не было, а потом ты вышел… Ну и дела! Да это же ты мне свой мусор впариваешь, потребитель!



Данияр Сугралинов

Отредактировано: 14.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться