Кирпичи 2.0. Авторская редакция

Глава 6. Другая пятница

— Да достало все, Миха, понимаешь? Пытаешься всем угодить, никого не обидеть, в результате обижаешь только себя. Ну куда это годится? Вот и психанул.

Мы с Михой курили в туалете, пока у нас в отделе в полном разгаре была пятничная гулянка. Костя Панченко расстарался: приволок два тугих пакета с алкоголем, напитками и закуской. До нас доносились визг Милки Чердаклиной, потом бас Бородаенко и заразительный хохот Гараяна.

— Ох, старик, не поздно ли в твоем возрасте себя менять? — Миха глубоко затянулся сигаретой, выдохнул. — У меня, думаешь, жизнь лучше? Юриста все ненавидят. Сегодня прибегает продажник, Рашид из коммерческого. Вопит: «Где мой договор с компанией “Печки-лавочки”? Натравливает комдира — Семенов срывает нам продажу. Комдир летит к Степанычу. А тот знает же, что на мне еще сто двадцать два договора, и все нужны вчера…

— Может, помощник тебе нужен?

— Серег, да прошу я того помощника уже второй год, а толку? Степаныч обещает, на Кацюбу ссылается, Кацюба на финотдел кивает — не предусмотрено бюджетом. Да в задницу! — Миха сплюнул. — Знаешь, для меня жизнь делится на две части. Первая — офис и вся эта фигня, с ним связанная, с этими играми подковерными, подставами, фарсом и ложью. Это одна жизнь: сорок часов в неделю плюс еще двадцать на дорогу да за «здорово живешь» на переработки. Я с этой частью жизни давно разобрался: мне она неинтересна, но нужна, чтобы я мог полноценно проводить вторую. Ту, что мне нравится.

Миха хорошо поддал, и язык у него немного заплетался.

— А вторая часть? Играешь?

— Не только, Серега. Ты не знаешь, а я тебе скажу. Живу с родителями: они на пенсии, мать болеет, ей уход нужен. Ну да ладно, сестра помогает, она с дочкой после развода с нами живет. Прихожу домой с работы с такой радостью, ты б знал! Открываю дверь, а там уже Полинка встречает, племянница, радуется! На столе ужин: борщец со шкварками, отбивная свиная, картошечка жареная с грибами и луком…

Миха сглотнул слюну. Я — непроизвольно — тоже.

Между тем Миха продолжил:

— Прихожу с работы я поздно обычно, уже все поужинали, так что ем, потом читаю или разговариваю с домашними, делимся новостями. Потом включаю какой-нибудь сериал, сейчас вот «Во все тяжкие» смотрю, видел? Нет? Посмотри, там про одного учителя химии, он раком заболел и решил перед смертью семью обеспечить — стал варить наркоту…

— Посмотрю, — ответил я.

А сам подумал: «Когда бы успеть...»

Мы закурили по новой.

— Вот, а потом у меня игра, рейд[1], ну, ты в курсе — собираемся всем статиком[2] и идем траить[3] очередного босса. И вот там-то у меня полноценная жизнь, общение. Я с девчонкой там одной познакомился где-то полгода назад, Ульяной зовут. Она из Киева, правда, но это неважно. Главное — именно там я чувствую себя своим, ощущаю уважение, общение построено не на лжи. Живу я там, понимаешь? Дом, семья, книги, фильмы, сериалы, World of Warcraft и моя гильдия — вот это моя жизнь. А здесь... Здесь я существую.

— Понимаю, Мих. Еще как понимаю. Только у тебя есть жизнь в этой твоей второй части, а у меня и ее нет. Вся моя жизнь — сплошное существование. Сегодня с утра один урод-сосед ломился ко мне в дверь ногами, чтобы занять денег на опохмел! Для него это в порядке вещей, представь? И дело не в нем, а во мне: он же ни к кому больше так не ломится! А второй отправил меня выносить собственный мусор, представляешь?

— Ни фига себе, как это?

Я начал было рассказывать, но в туалет вломились Кравцов с Гараяном, распевая «Наша служба и опасна, и трудна». Так что мы с Михой ретировались.

***

— А помните, еще все вкладыши собирали? — мечтательно спросила Милка. — Love is…

— Что за вкладыши? — поинтересовался Костя.

— Эх ты, салага! Не знать, что такое вкладыши! — встрепенулся Бородаенко. — Ты сиську сосал, когда я, да и вся страна вплоть до пубертатного возраста впадала в экстаз при получении нового вкладыша. Были такие картинки, вложенные в упаковку жевательной резинки...

— Вкладыши! — перебил Саню Гараян. — Я Final-90 собирал, с футболистами. Помню, никак сборную ФРГ нигде не мог найти! Она только у Ашота была, моего двоюродного брата. Чего я ему только не предлагал за нее, даже целый не распакованный блок Final’а, а он только смеялся. Хотя сам Turbo собирал!

— Точно! — подтвердил Саня. — У нас сборные менялись на пять-шесть вкладышей с игроками. А сборную ФРГ я даже не видел.

— А мы «сотки»[4] собирали, — вспомнила Лида. — Их еще фишками называли. Играли до умопомрачения.

Мы уже хорошо выпили, но домой никто не спешил. То, что принес Костя, давно закончилось, так что сходили и добавили. Николаич, правда, пытался качать права, грозился служебную записку накатать на всех «о распитии спиртных напитков», но его усадили, налили коньяку, поднесли бутерброд, и он, выпив и закусив, успокоился.

— Да я что, ребята, я ничего, работа такая: за порядком следить, я же к вам с душой… — говорил разомлевший Николаич, изредка бросая на меня настороженные взгляды.

— К нам с душой, и мы с душой, — очень тихо заметил я.

Мы сидели и вспоминали детство. Не все мы были коренными петербуржцами. Поэтому, находя что-то общее, радовались и начинали это оживленно обсуждать. Вспомнили Карлсона, капитана Блада, Алису Селезневу, морской бой и металлический конструктор, выжигатель по дереву и настольную игру «Менеджер», сборы металлолома и макулатуры, первые видеосалоны, воскресные диснеевские мультики по ОРТ, первые игровые приставки Dendy…



Данияр Сугралинов

Отредактировано: 14.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться