Кирпичи 2.0. Авторская редакция

Глава 7. Жизнь продолжается

У подъезда на лавочке сидел Вася со своими друзьями. Один был Кецарик, остальных я не знал. Мы уже заходили в подъезд, который в Питере все называют парадной, когда Вася меня окликнул. Приблатненно так, с гопническими интонациями. Я почувствовал, как у меня окаменела спина. Остановился и обернулся.

— Иди сюда, братишка, не бойся, — сказал незнакомый мне мужик в кепке.

Я напрягся еще больше и на негнущихся ногах медленно двинулся к ним. Мои коллеги, недоуменно потоптавшись, подошли вместе со мной.

— Чего вам надо? — спросил я, чувствуя, как язык шершаво трется о небо разом пересохшего рта. — Я вас не знаю.

— Мужики, — обратился Кепочка к Михе с Гараяном, — к вам у нас претензий нет, сходите пока покурите. Нам с вашим другом побеседовать надо.

— Пойдем, — пихнул локтем Миха Левона. Но Гараян застыл, словно не слыша Миху, и исподлобья продолжал смотреть на Кепочку.

Тот не стушевался:

— Чужие проблемы на себя взваливаешь, джигит. Друг твой оскорбил нашего товарища, а значит, и все наше общество.

Кепочка сплюнул и, продолжая сидеть на корточках на скамейке, обвел рукой расположившихся рядом с ним Васю, Кецарика и еще какого-то спящего мужика, который вдруг встрепенулся и закивал.

— Василий по-соседски обратился вот к нему, вежливо попросил одолжить денег.

Миха отошел в сторону и закурил, оттуда посматривая на нас. Курил он нервно, а в руке держал сотовый: то ли искал чьи-то контакты, то ли что-то читал.

— Точно, так и было все! — подтвердил Вася. — По-доброму просил, по-соседски! А он меня послал, дверь захлопнул. Потом еще животным назвал, что-то про тещу мою наговорил, типа убил я ее…

— Видишь, Серега, некрасиво получается, — переключился Кепочка на меня. — По всем понятиям должен ты теперь обществу.

— Никому я ничего не должен, — прошептал я.

— Как так не должен? — удивился Кепочка. — Я тебе сейчас весь расклад дал…

Гараян резко выдохнул и врезал ему в нос. Вася с Кецариком ахнули, а спавший мужик вскочил со скамейки, осмотрелся, чертыхнулся и куда-то рванул. Кепочка неудачно опрокинулся за скамейку, при падении сильно ударился затылком об асфальт.

Левон обошел скамейку, за грудки поднял что-то мычавшего Кепочку и, тяжело дыша, спросил:

— Кому Сережа еще должен?

— Никому, никому, — захрипел он.

Левон вопросительно посмотрел на Васю с Кецариком, и те на всякий случай отошли на пару шагов.

— Извиняйте, мужики, непонятка вышла, все ровно. Никто никому ничего не должен.

— Погоди, Вася, а мне ты разве не должен? — осмелел я.

— Серега, это наши с тобой дела, разберемся, все верну!

— Теперь это и мои дела, — встрял Левон, отпустив ноющего Кепочку и сделав шаг к Васе. — Сколько он тебе должен, Сережа?

— Тысяч пять.

— Чтобы все вернул, понял?

Вася закивал. Левон кивнул и приказал:

— Валите отсюда и этого… своего заберите.

Когда Вася с корешами ушел, к нам подошел Миха:

— А чего случилось-то? Чего они хотели, Серега? Левон, ты его ударил, что ли?

— Пойдемте уже, — сказал я. — За столом поговорим.

— Пожалуйста, идемте быстрее, — сказал Миха. — Они могут вернуться. Мстительный народ эти алкаши.

***

Квартира у меня небольшая, однокомнатная с отдельной кухней. Пока я накрывал скудный холостяцкий стол: водка, соки, салатики из супермаркета, разогретые в микроволновке сэндвичи, нарезанные огурцы, помидоры, — ребята осматривали мою комнату.

В одном углу — раскладной диван. У стены — шкаф с одеждой, рабочий стол с компьютером, книжные полки, за которые мне стало немного стыдно. Вся серьезная литература была в родительской библиотеке: русская и зарубежная классика, советская проза, научная фантастика и хорошие детективы. Отец увлекался Гарднером, Чейзом, Агатой Кристи, но искренне любил только хорошую научную фантастику: Азимова, Шекли, Саймака, Гаррисона. Помню зачитанные нами до дыр сборники «Калейдоскоп» и «Судьбы наших детей»…

Студентом я увлекся фэнтези. Как, наверное, у всех, все началось с прочитанной в школе первой книги «Властелина колец» Толкиена. И когда на первом курсе я обнаружил, что у «Хранителей» есть еще две книги продолжения, которые я прочел запоем, я стал читать все подряд в этом жанре: Пратчетт, Желязны, Перумов, Сапковский, Асприн, Энтони, Джордан…

В последнее время я все больше корил себя за то, что читаю несерьезную литературу, занимаюсь эскапизмом, живу в других мирах, созданных не мной, в роли зрителя, но не героя. И замечание Гараяна, услышанное мною, только утвердило меня в таком мнении:

— Попахивает инфантильностью. Книжная полка подростка.

— В смысле? — оскорбился за меня Миха, гордый владелец ночной эльфийки девяностого левела и большой поклонник фэнтези.

— Без комментариев, — улыбнулся Левон, увидев меня.

— Я там это… все приготовил. Идите жрать, пожалуйста, — сказал я.

***

— Старик, а если они теперь Сереге жизни не дадут? — спросил Миха Левона, разливая водку по рюмкам.

Я присоединился к Михе:

— И, правда, Левон, что дальше?

— Сережа, помнишь, что наш водила сказал? О том, что я слишком много думаю? А ведь он прав. Зачем грузиться тем, что еще не произошло? Надо делать то, что зависит от тебя. И если не получится, по крайней мере перед собой ты будешь чист. А страхи лучше держать при себе и не давать им съесть тебя. Я вот для себя решил: не буду за Миленкой бегать. Захочет — сама вернется, не захочет — так и смысла унижаться нет!



Данияр Сугралинов

Отредактировано: 14.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться