Клетка жизни

Глава 2

Сегодня пятница, последняя в этом месяце, а это значит, что сегодня сразу после школы я должна быть в кабинете своего врача.
С тех пор, как я попала в аварию, много чего произошло. Пока я лежала в больнице, тот, кто был виновен в аварии не стал убегать от ответственности. Принял всю вину, извинился и оплатил мои операции. Ему не нужен был скандал и чтобы дело побыстрее закрыли он сделал то, что нужно было. А может, просто чтобы о нем не писали в газете плохого. Мол, взял и загладил свою вину.
Только кто в это поверит?
Точно не я.
Может, у него были и другие причины, но думать мне об этом точно не хочется. Мне противно вспоминать: о нем, его и всю эту чертову ситуацию. Бесит. Это так бесит, что выводит из себя!
Этот урод, продолжает оплачивать мое лечении, даже вот такие походи к врачу. Даже лекарства.
Гад.
Урод.
Скотина.
Ненавижу его каждой клеточкой своего тела.
— Присаживайся, — говорит Леонид Степанович, он же и есть мой лечащий врач, — что-нибудь беспокоит?
— Вы задаете этот вопрос каждую нашу встречу, — устало проговариваю я, — если бы я ходила реже, может быть жаловалась на то, как я устала.
Смешок.
Ему смешно, мне — нет.
Я бы сказала, что устала от него. Устала от походов в больницу. И вообще устала от такой жизни. Это не жизнь.
Сеанс занимает около тридцати секунд. Меня осмотрели, а ощущение, будто смотрели за своей подопытной мышкой. Так мерзко. Особенно эти взгляды, в которых читается «мне ее так жаль, ведь у нее вся жизнь впереди…» жалеть… ненавижу это слово. Жалеть, жало, жалко… у пчелы. Это слово жалит в самое больное место.
Выхожу из кабинета с недовольным лицом, надеясь, что сейчас мне не попадутся люди, которые будут смотреть на меня таким взглядом, который я больше всего на этом свете ненавижу.
Ох, если бы это было так просто.

В понедельник погода выдалась слишком хорошей, что наш физрук решил провести занятие на школьном стадионе. И как по мне, это еще не самая отвратительная новость. Так как наша учительница истории заболела, поэтому одиннадцатый б идет с нами на физкультуру, ведь она у них следующим! Видеть ту нахальную моську. Брр.
— Я бы ему подножку поставила, чтобы знал, — Кристина после рассказа «как я рассталась с Витей» начала относиться к нему совсем иначе. Да и я сама увидела его настоящую натуру. От которой, честно говоря, меня воротит.
— Может, ну его в жопу? — вырвалось у меня.
Он как раз в эту секунду пробегал мимо нас и все слышал, а когда мы это заметили, начали смеяться. До упаду. Как говориться. А я только и вижу, как ему неприятно. 
Мне тоже. 
Тоже было неприятно.
Когда два класса выстроились на общую разминку, а я как личность, отделенная от данного общества, делала свои упражнения, которые были прописаны моим врачом. Будь у меня немного легкая форма ампутации конечности, может  все прошло бы намного быстрее, но у меня все, куда было сложнее.
Когда я очнулась, я не чувствовала свою ногу, сначала казалось, будто бы это из-за наркоза или подругой причине. 
По мимо этого у меня были еще многочисленные ушибы, перелом двух ребер, сотрясение и… в общем, целый букет. 
А когда я увидела себя, увидела, что у меня нет. У меня началась истерика. Я думала, что это сон, но жизнь оказалась намного жестче. Все происходящее было не сном. Все было реальностью. От которой я тогда пыталась убежать.
— А это наши выпускники, — голос директора раздался где-то совсем рядом.
— А почему она отдельно от других занимается? 
Молодой парень показал на меня, а я даже не знаю, что с этим делать, только молюсь, чтобы она не ляпнула такого, что ему знать не обязательно. Он с виду он такой милый. Не будь рядом всех этих людей, может, решилась бы познакомиться.
Только вот проблема была в том, что он был солистом группы «клетка жизни» многие девочки сохли по нему, да и другие участники группы не отставали от него. Всегда любят того, кто является чуть главнее. А как по мне, все парни этой группы милые.
Единственное, что мне о нем известно: лет пять назад он закончил девятый класс нашей школы, зовут его Коля и голос у него просто обалденный.
— А у инвалидов отдельная программа физкультуры, — до боли ужасно-знакомый голос, от которого все внутри переворачивается, а руки с силой сжимаются в кулаке.
Выражение лица того молодого паренька меняется за читаные секунды, он смотрит на меня так, будто бы пытается понять в каком это я месте «инвалид». Замена моей ноги не сильно-то отличается от настоящей, операция по замене конечности проводили в другой стране, более опытные врачи.
Услышав эти слова, Инна Павловна пригрозила Виталию, чтобы тот больше не смел так говорить.
Ведь теперь вся школа была в курсе нашего расставания.
Сразу, как только директор и учитель физкультуры отвернулись, Кристина незаметно подбежала к Вите, пнула его со всем своей силы. Стала сразу смешно. Подруга никогда не допустит, чтобы он что-то еще сказал в мой адрес. Уж я-то ее знаю.
Только вот на душе все равно мерзко.

— Крис, давай ты не будешь его трогать. Мне все равно, что он там говорит, — стараюсь говорить, как можно уверенней, зная, что это все меня задевает. Вру ей, вру сама себе. Только не понятно зачем.
— Ладно.
Ее ответ сейчас успокаивает.
А потом она меня обнимает.
— Девчонки, — говорит Аленка и обнимает нас. 
Я люблю своих подруг. Они всегда рядом. Всегда помогают. Они — моя поддержка.
— Я не хочу говорить «я же говорила», потому что это слишком грубо и не слишком дружественно. Но говорила я это, потому что всегда переживала о тебе и потому что не доверяю мужикам, — начала говорить Кристина, но я все это знаю. Знаю, как она за меня переживает.
— Знаю, — отвечаю я.
Мы еще минут пятнадцать сидели, ждали, когда раздевалку освободят. За это время я несколько раз уловила на себе взгляд того, про кого мы говорили.
Стоять в маленьком коридоре, который соединяет две раздевалки и зал не очень-то удобно.  
Когда я в последний раз взглянула на него, в его глазах читалось что-то такое, что было очень похоже на «прости», только вот почему. 
Одна часть меня ненавидит его, а другая просто еще не определилась, что делать: ненавидеть или простить и отпустить.