Клин

Размер шрифта: - +

Глава девятнадцатая. Естественные потребности

 

— Псевдособаки! — невольно вскрикнул я.

— Видимо, да, — сказала, запирая дверь, Анна. — Не успела рассмотреть. Но здесь они нам не опасны.

— Ты предлагаешь сидеть здесь до скончания века? — нахмурился Сергей. Что-то он и в самом деле стал очень ворчлив, особенно в разговорах с девушкой. Даже в тот, не особо подходящий для психологических копаний момент я это снова отметил. Вероятно, не только я, поскольку сразу же поспешил вмешаться и Штейн.

— В любом случае, — сказал ученый, — сегодня куда-то ехать уже бессмысленно. Сейчас восьмой час вечера, с траком мы провозились бы как минимум до восьми. И сейчас-то уже темно, а тогда бы вообще, считай, ночь наступила. Да и поужинать не мешало бы… В общем, я предлагаю поесть и лечь спать. А утром поглядим, что и как.

— Утро вечера мудреней, — поддержал его я, — даже в сказках так говорится.

— В сказках!.. — пробурчал Серега. — У нас тут тоже — мифы и легенды…

Однако помимо начавшего уже раздражать меня ворчания ничего иного брат все равно предлагать не стал. Да и вряд ли можно что-то было предложить более разумного в нашем случае, как мне кажется.

Единственно, меня не очень радовала перспектива вновь питаться всухомятку. Но тут меня ожидал приятный сюрприз — оказывается, у Штейна была газовая горелка. Имелись и баллоны для нее — причем в избытке.

Ученый быстро наладил печку, налил в большую кастрюлю воды из двух пластиковых бутылок и поставил ее на огонь.

— Украинский борщ не обещаю, — подмигнул он нам, — но какой-никакой супчик забацаю. Пусть наши кишочки погреются.

И, нужно признаться, он выполнил свое обещание. То ли из-за моего резко вдруг проснувшегося голода — который, как известно, лучший повар, — то ли оттого, что ученый и впрямь умел неплохо готовить, но супчик мне показался настолько вкусным, что я попросил добавку, а съев ее и увидев, что в кастрюле еще имеется что-то на донышке, а мои напарники переключились уже на второе — жареную колбасу, — я без зазрения совести доел и эти остатки. Что не помешало мне потом с аппетитом полакомиться и колбасой, а потом вволю напиться вкусного ароматного чаю с батоном вприкуску.

Разморило нас после ужина сразу же. Что и немудрено после столь плотно насыщенного событиями дня. Анна и Сергей легли вдоль противоположных бортов на скамейки, мы же со Штейном повалились прямо на пол, куда ученый предварительно бросил имевшуюся в кузове грязную спецодежду и протирочную ветошь. Не перина, конечно, но я настолько хотел спать, что заснул бы, наверное, и на груде гаек с болтами.

Когда я проснулся, в кузове было светло; вполне нормальный дневной свет лился сквозь окошки в бортах. Не солнечный, правда, но все-таки. Настроение сразу подпрыгнуло. Но тут же упало обратно, как только я вспомнил, что — или, точнее, кто — нас ожидает снаружи. Надежда, что твари ушли, конечно, тоже теплилась, но она была такой небольшой, скажу прямо, ничтожной, что принимать ее во внимание не стоило.

Мало того, я сильно пожалел, что столь упорно приналег вчера на чаек. Теперь он не менее упорно просился наружу, а снаружи… Ну да — круг замкнулся. Мне стало бы смешно, не будь мое положение на самом-то деле весьма и весьма невеселым. Это же надо — в который уже раз в этой чертовой Зоне я становлюсь заложником своего мочевого пузыря! Впору вообще прекращать пить какие-либо жидкости — говорят, без воды организм может протянуть что-то около недели, а я очень надеялся, что за неделю мы отсюда все-таки выберемся. Или, на худой конец, который мне казался в тот момент не самым наихудшим, Зона меня за это время все же прикончит.

Однако терпеть целых семь дней у меня не было сил. Да что там дней — я не был уверен, что продержусь и семь минут! И я решился уже было открыть дверь и выбраться наружу, когда заворочался на лавке Серега. Почти одновременно с ним поднял голову и Штейн.

Увидев, что мы с братом проснулись, он зашептал, поглядывая на отвернувшуюся к стенке девушку:

— Ну что, мужики, пока Анна спит, приоткроем дверь, оросим мать сыру землю?..

— Если она и так сыра, чего ее еще орошать? — пробубнила, не поворачиваясь, Анна. А потом одним рывком села и обвела нас хмурым взглядом: — А я как? Обо мне вы подумали?

Вот честное слово, уразумев, что не одного меня мучает заветное желание, оно, это желание, стало уже как бы не таким острым. Но, разумеется, окончательно не пропало.

— Тогда что? — потянулся к автомату Штейн. — Оружие в зубы — и на волю. Проведем, так сказать, разведку боем.

— На спусковой крючок нажимать ты тоже зубами будешь? — невесело усмехнулась девчонка. — Или одной рукой стрелять, а другой — ширинку расстегивать?

— А ты что предлагаешь? — насупился Сергей. — Прямо здесь опростаться?

— Я предлагаю, — сердито на него зыркнув, ответила Анна, — распахнуть дверь и сразу всем открыть шквальный огонь. Затем, очистив от тварей центральный сектор, двое возьмут под прицел его левую и правую границы, еще один будет целиться выше головы прямо, а четвертый выйдет и сразу под дверью сделает свои дела. Тут уж, пардон, не до комплексов. Потом, соответственно, будем меняться.



Андрей Буторин

Отредактировано: 29.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться