клоны

Размер шрифта: - +

часть 2. Эгрегоры. Моцарт. Моисей.

ЧАСТЬ 2. Эгрегоры. 

эпизод 6. Моцарт 

 

На улице шел сильный дождь.

– Боже, какая прелесть!

Инга сбежала с крыльца и раскинув руки закружилась подставляя лицо ливню.

– Ты же промокнешь! Держи зонтик, я побегу за такси!

Володя метнулся к перекрестку, но Инга, отставив зонтик от себя, продолжала кружиться под дождем. 

– Что ты делаешь, ты ведь промокла насквозь! 

Он подбежал к ней, пытаясь собой укрыть ее от дождя. Она же только счастливо улыбалась. 

– Промокла и хорошо. Это же так здорово! Ты знаешь, ведь такие дожди у нас большая редкость. Этот вечер я запомню надолго! 

Потом они стояли, прижавшись, друг к другу. Тяжелые капли дождя гулко стучали по зонту, чуть ли не разрывая его тонкую ткань. Опереточно ярко сверкали молнии, громыхал гром. 

– Так бы и простояла всю ночь! – сказала она тихо. 

– И я, – прошептал он. 

Еще был неуловимый запах ее духов, теплота ее тела... 

 

У Владимира Ивановича даже сейчас гулко забилось сердце. Вот сейчас, вот скоро! Приближается та ночь! Еще он вспомнил, как отскочили они от дороги, когда вылетевшее из-за поворота такси резко затормозило рядом с ними. 

– Это ты голосовал на перекрестке? – строго спросил шофёр. 

–Я.

– И куда надо?

– В Бровары.

– Куда?

Шофер помотал головой но вдруг передумал. – Денег у вас хватит?

– Должно хватить.

– Ладно, поехали! 

... 

– А вот и мое жилище! Скорей снимай куртку, ты вся мокрая! 

Инга сняла куртку и стала стягивать с себя и футболку. 

– Как ты относишься к таким смелым девушкам, как я? 

 

– Ты проснулся? – Инга, завёрнутая в полотенце, сидела на краю кровати. 

– Нет, я сплю, и ты мне снишься. 

– Я твой сон? – засмеялась она и, слегка потеснив, легла рядом. – Ты еще скажи, что я божественная и неземная! Смотри, в твоем телевизоре по прогнозу опять дождь! Мы снова в Киев, в оперу или в филармонию? 

– В оперу? Да ну ее, музыку можно и дома слушать! Откроем бутылочку вина. У меня есть бордо. 

– Я же о музыке, – засмеялась девушка. Володя не отрывая взгляда, смотрел на девушку. – Будет тебе музыка, да еще какая! Реквием Моцарта. Подходит?

– Разве это романтично?! Хотя... – Инга начала разматывать на себе полотенце, – можно и попробовать. Я готова слушать! 

 

Реквием заканчивался мощным хором и звуками органа. 

– Ну как тебе музыка?

– Отлично! Послушаем ещё как-то раз.

Она встала и ушла в душ, а вернувшись, прижалась к Володе мокрым телом.

– Какой ты теплый! И раз ты так любишь Моцарта, я расскажу тебе подлинную историю его жизни. 

– Подлинную? Ты имеешь ввиду, что Моцарт... 

– А ты думал? – Инга игриво засмеялась. – Разве мы могли оставить землян без хорошей музыки?! Итак, представь, XVIII век, Вена...

– Подожди, я сам.

Володя на секунду задумался.

– Видимо, Моцарта вы нам подкинули! – Так, так... 

– И, естественно, ребенком. Нашли подходящего карапуза в детдоме, закачали в его голову, насколько я помню, что-то около пятисот музыкальных тем. 

– Если точно, то 623. Дальше? 

– С помощью ваших инопланетных штучек заставили поверить семью Моцарта в то, что это их сын. Организовали для раскрутки гения блистательные гастроли. И все это время за ним наблюдали. 

Он подошел к шкафу, и достал книгу. 

– Я недавно прочитал о Моцарте, так что всех эгрегоров легко вычислю! Один, несомненно, был барон ван Свитен – известный покровитель музыкантов. 

– Угадал, – усмехнулась Инга, – настоящее его имя Бруно Гольц, кто еще? 

– Граф Вальс... Вальз... 

– Опять в точку – по легенде Франц Вальзегг, а так, Ник Шевалье. Ну, и третий, и это тебе бонус – ученик Моцарта, Зюсмайер. Он же Стас Карнецкий. 

– Мерси за подсказку. Итак, что пишут в книге? 

 

1791 год выдался непростым. Еще тяжелее, нежели прежде, Моцарт страдал от безденежья. К тому же болел. Болела и его беременная жена. Доктора настаивали на ее срочной поездке в Баден для лечения. Незадолго до ее отъезда в дверь дома, где жил композитор, постучался незнакомец, одетый во все черное. Учтиво поклонившись, он сказал. 

– Я пришел к вам, сударь, по поручению очень важного лица. 

– Кого же именно? – спросил Моцарт.

– Он не желает, чтобы имя его было известно. – Пусть будет так. Чего же он хочет?

– Он только что потерял близкого человека, память о котором для него драгоценна. Он желает каждый год отмечать годовщину смерти торжественной церковной службой и просит написать для этого реквием. Вот задаток. 

– Реквием... – повторил Моцарт, закрыв за незнакомцем дверь и повесив на крючок свой красный изрядно потёртый камзол. – Я же недавно думал об этом. За основу можно взять образы старинного народного гимна, созданного в годину страшной эпидемии чумы. Он подошел к кровати, посмотрел на спящую жену, на ее страдальческое даже во сне лицо. 

– Да, я напишу «Реквием»! И это станет лучшим из того, что я написал! 

Работать было интересно, но состояние здоровья композитора становилось с каждым днем все хуже. «Видно, для самого себя пишу я этот Реквием», – не раз говорил он жене и друзьям. 5 декабря 1791 года он скончался. Погребение было назначено на следующий же день. В доме не было ни гроша, поэтому расходы взял на себя барон ван Свитен. Как только стало известно о кончине великого композитора, поток людей хлынул к домику на окраине Вены, где в скромном рабочем кабинете рядом со старым клавесином лежало тело Моцарта. 



Владимир

Отредактировано: 05.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться