Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Шесть-седьмой

На маленькой печке, заваленной всяким хламом, шибко-то не развернёшься. Какого чёрта здесь держат тулупы вместе с валенками? Впрочем, без них на голых кирпичах поджариться можно очень запросто. А из валенок, при желании и небольшой фантазии, неплохие пулемёты получаются. Вот мы и застрочили в три голоса.

- Здесь и спать можно, - похвалил я печку и пожалел, что у нас дома такой нет.

- Была нужда, - отмахнулся Вовка. – У меня кровать есть.

- Я, когда женюсь, с женой буду спать, - заявил Халва.

- А я женюсь на дикторше из телика, - поддержал тему Вовка.

Я обиделся - телевизор мой, значит, и дикторша моя. Какое он имеет право на ней жениться? Да никакого. Заявил об этом, и обиделся Вовка.

- Я вообще жениться не собираюсь, - сказал я. – А девчонок буду лупить, где не встречу.

- Ты ещё маленький, - сказал Халва, - и ничего не понимаешь.

- Сам ты маленький, - оборвал я его.

Играть совсем расхотелось, да и жён себе выдумывать. Повисла гнетущая тишина.

- А пойдемте, ходы в снегу рыть, - предложил Валерка.

Вспомнил ворчание отца, когда в последний раз просил у него для этих целей лопату.

- Делать вам нечего. Лучше б снег от фундамента отбросал – весной работы меньше будет.

- Не, - предложил я. – Пойдёмте окопы рыть. Должны, точно знаю, должны враги напасть на наш дом. А мы окопы выроем и всех перестреляем. Пока врагов ждём – телик посмотрим.

Телевизор – аргумент. Ребята сразу согласились, что окопы возле дома рыть интересней, чем ходы в сугробе.

Это с тёплой печки работа казалась лёгкой и интересной. Недавняя метель так скрепила снег, что я быстро выдохся и заскучал. Чтобы как-то поддержать боевой настрой, предложил хором спеть. И первым затянул:

- Шёл отряд по берегу, шёл издалека…

Песню о героическом Щорсе мои друзья не знали, но дружно подхватывали припев:

- Ээ-эй! Ээ-эй! Красный командир…

Мама в окно постучала, перед ртом щепотью машет – обедать зовёт.

- Продолжайте, я сейчас.

За столом усидеть не было сил - на подоконник пристроился с тарелкой, ем и посматриваю, как ребята в снег вгрызаются.

Отец увидел, подивился и похвалил:

- В жизни всегда так бывает - кто-то вкалывает, а кто-то руками водит. Учись, сын, головой работать – лопата от тебя не уйдёт.

Отец ушёл скотину убирать, а мне на мороз не хочется. Сестра уроки учит - прочитает в учебнике, захлопнет, сунув палец закладкой, глаза закроет и повторяет вслух:

- Чьи это поля, чьи это мельницы? Это панов Вишневецких. Это…

Забудет, собьётся и вновь в книгу подсматривает.

- Чья это дура с книжкой у печки? Это панов…

Хлоп! Люська стукнула меня учебником по голове. Я бросился на сестру с кулаками, но она так лягнула меня в живот, что я кубарем (как давеча Серёжка) улетел под кровать. Оттуда возвестил на весь дом, что не очень-то доволен подобным обращением с будущим Героем Всей Страны. Крупная слеза упала на пыльную половицу и застыла стеклянным шариком. Мама вошла с кухни.

- Смотри, как она меня лупит, - сквозь рёв жалуюсь я. – У меня даже один глаз выпал.

Мама вопросительно посмотрела на сестру. Люся, зевнув в учебник:

- Уроки учить мешает.

- Следая. Не лезь, - мама подвела итог инциденту и удалилась на кухню.