Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Размер шрифта: - +

Шесть-седьмой

- Выбражуля первый сорт, куда едешь – на курорт

  На курорт лечиться, выбражать учиться.

Нина тоже в долгу не осталась:

- Выбражуля номер пять, разреши по морде дать.

И дала, если б догнала. Девчонки-интриганки, узнав об этой ссоре, бегали перед Жвакинским домом, взявшись за руки, и кричали:

- На бобах осталась! На бобах осталась!

Никто из них и не собирался дружить с Валей Жвакиной – она была лишь орудием мести. А та, обманутая, тут же кинулась в сарай Ломовцевых – извиняться и каяться. И к удивлению девчонок, была не только прощена, но и великодушно назначена на роль Миледи. Негодованию оппозиции не было конца – ну, какая из неё шпионка кардинала, да она же вылитая лошадь Дартаньяна. Правда, волосы у неё роскошные – не отнимешь. А вот меньший брат Васька Жвакин учится в классе для умственно отсталых детей. Это все знают. И вообще, вся семья её – если не дураки, то придурки точно. Словом, удел проигравших – злиться и завидовать.

Я легко отказался от должности директора кукольного театра, которую, сам себе придумал, и перебежал в компанию Нины Ломовцевой. Мушкетёрам нужны были шпаги. Я принёс свою,  вторую выпросил для артистов у Николая Томшина. Реквизитор – так называлась моя должность в новом театре. А что? Звучит. Мне, по крайней мере, нравилось. Я стремглав бежал выполнять любые указания главрежа, и занят был так, что забывал о еде. Солнечный трепет моря, белые чайки и гладкие, чёрные спины дельфинов, выныривающих из воды, отошли куда-то в сторону.  Их видения не тревожили мою душу в эти дни. Она была занята предстоящим представлением.

С распределением ролей подготовка спектакля пошла вперёд семимильными шагами – не за горами премьера. Наконец, был назначен день, написаны афиши. Расклеивать их на столбы я взял в помощники Халву - мы прошлись по всем бугорским улицам до самой больницы.

День премьеры стал каким-то детским праздником - народ валил со всей окрестности. Ни Коле Томшину, ни какому другому «Потрясателю Вселенной» не удавалось собрать такое воинство под свои знамёна. 

За околицей у сеновала вкопали столбы, натянули верёвку, повесили покрывало - это была сцена. Зрители рассаживались на траве. Кому хотелось курить, оставляли кепки и отходили в сторонку, ревниво следя за своим местом. Это был зал.

Я разрывался на части - мне хотелось быть и в зале, и за кулисами. Непосвящённые друзья дергали за рукава - ну, что там, как? Никто не обзывался - «Шесть-седьмой» или «Бабий пастух». Это был день примирения больших и малых, девчонок и мальчишек, Бугорских и Болотнинских, Октябрьских и Больничных. Великая сила искусства!

На сцене Дартаньян (Нина Ломовцева) самозабвенно целовался с Миледи (Валя Жвакина), а из зала ни одной пошлой реплики. Неумело размахивая шпагой, гасконец разгонял неуклюжих гвардейцев, и ему аплодировали наши лучшие уличные фехтовальщики. А когда артисты вышли поклониться, все встали и долго хлопали стоя, дарили цветы, как в настоящем театре.

Потом был концерт.  Все жаждущие славы выходили на сцену.

Дартаньян пел хриплым голосом:

- В одном из замков короля с его прекрасной королевой

  Жил шут красивый сам собой - король любил его напевы….

Два Серёги Ческидов и Колыбельников сбренчали дуэтом на гитарах нехитрую инструментальную пьеску.

Я стишок рассказал:

- Мишка косолапый по лесу идёт, шишки собирает, песенки поёт.

  Шишка прилетела прямо мишке в лоб, мишка рассердился и ногою - топ.

Сёстры Мамаевы Алка и Нина спели душевно:



santehlit

Отредактировано: 16.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться