Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Лорды с Болотен-стрит

На удивление, второй тайм отыграли очень даже корректно. Ни сносов не было, никакой другой грубости. Видимо «болячки» готовились взять реванш в другом.

Мишка сильнейшим ударом послал мяч за боковую.

- Отдыхай, ребята!

Но никто не побежал за футболом. Так, поплёлся не спеша один из соперников – им вбрасывать.

Ломян душу отвёл – таскал за собой полкоманды, финтил, крутил, обводил. Соперники вяло-привяло пытались отнять у него мяч.

Они же первые и закричали:

- Судья время.

И судья свистнул.

Ёршик, ликуя, пустился вприсядку. А Лёха Стадник объявил о начале третьего тайма, в котором каждый может свести счёты с каждым. Мы, как и перед игрой, выстроились в центре поля.

Какой-то паренёк, упитанный и коротконогий, но, судя по кривому носу, большой любитель подраться, ткнул в Вовку Грицай пальцем:

- Вот эту харю я отметелю с большим удовольствием. Иди сюда, иди ко мне, мурло поганое.

Вовка не пошёл - он набычился и вдруг ринулся на обидчика, боднул головой в грудь и навалился на упавшего. Началась потеха!

Кто-то кинулся кривоносому на помощь, но крутанулся вокруг своей оси, пойманный Ческидом за шиворот. Вторая пара нашла друг друга.

Всё, завертелась кутерьма! Толпа кинулась на толпу и наоборот – на толпу кинулась толпа.

Я попятился. Видел, как побежал прочь Гала - может, и мне за ним? Но то была военная хитрость -  Сергей бросился под ноги преследователю и через мгновение сидел на нём верхом и барабанил по его морде кулаками.

В это мгновение кто-то схватил меня за шиворот.

- Попался, гадёныш!

Я испугался. Закричал так громко, что больные, толкаясь и путаясь в халатах, кинулись в дыру в заборе. Нападавший попытался закрыть мне рот грязной ладонью. Я цапнул её зубами, а головой дёрнулся так, что у моего врага лязгнули челюсти. Ещё пнул его по коленке. Но противник был много сильнее. Он выкрутил мою руку и всё клонил лицо моё к земле, всё ниже и ниже. Ой, мамочка, сейчас сломает.

 Я лягнул его и, кажется, попал, куда не следует - вернее, следует, так как долговязый форвард (а это был он), выпустил меня и взвыл, заскакал, зажимаясь. Я бросился бежать. Но он быстро оклемался - и разве от него убежишь. Он прыгнул на меня, свалил в пыль и принялся душить обеими руками, сам отчаянно хрипя, будто это ему не хватало воздуха. Он бы задушил меня, это точно. Но.…

Как много в нашей жизни бывает этих  спасительных «но».

Его лицо вдруг исказила гримаса боли. Он отпустил меня и вогнул спину, как пресс-папье на столе бюрократа.

- Зачем же гвоздём-то? – взрыдал он.

Долговязый вскочил и бросился наутёк, заламывая руки, пытаясь оторвать от спины доску больничного забора, гвоздём впившуюся ему меж лопаток. Он так и скрылся с глаз, волоча за собой нечаянный груз.

Валерка Халва поднял меня с земли, зачем-то потрогал мою челюсть, заглянул в глаза – живой?  - а потом подмигнул и охлопал ладони, будто стряхивая пыль:

- Не дрейфь, Тольчина.

Бегство одного, будто разом ослабило силы остальных. Все, кто мог, кинулись прочь. Тех, кого пинали наши пацаны, бросился спасать Стадник:

- Всё, всё. Аллес! Финита и комедия. Судья время - конец последнему периоду.

Судьи и след простыл. Короткая, но жестокая и кровавая схватка наша перепугала больных - забыв на лавке халат, они ретировались в свои палаты.

- Ну, что, Лёха, - ликовал Ёршик. – Беги за винищем. Сейчас и отметим.

Закончу на этом. Про футбол взялся рассказывать, а что бывало до и после игры – тема других басен.



santehlit

Отредактировано: 14.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться