Клуб "Орион". Серенада для Мастера.

Глава вторая

Дан спустился к Рине, когда она уже собиралась выходить на сцену. И поправляла у зеркала макияж. Дан ухитрился за сценой организовать пару комнатушек с довольно приличной мебелью и большими зеркалами. Тематикам они были не нужны, но порой клуб арендовали. Учитывая расположение здания и его размеры, желающих было более чем достаточно. Но Дан весьма капризно выбирал арендаторов. И больше, чем на сутки, клуб не сдавал.

В любом случае, у Рины была гримерка, куда перед выступлением администратор приносила платье. Сегодня, например, длинное, из белого шелка, с одним открытым, на греческий манер, плечом. И совсем тонким серебристым поясом.

- Я похожа на девственницу, которую вот-вот принесут в жертву, - заметила Рина, когда в гримерку вошел Дан. И словно занял собой большую часть пространства. Она обернулась от зеркала и взглянула на того, кого уже считала своим другом.

- Думаю, сердце самого жестокого властелина дрогнуло бы и он тебя пощадил, - усмехнулся хозяин клуба.

- Ну да, это как в анекдоте: «Сжечь ведьму! Но она красивая… Хорошо, но потом сжечь», - хихикнула Рина, поправляя волосы. Выпрямленные утюжком, они шелковой рыжей волной спускались по спине. И все. Даже макияж Рина сделала не особенно яркий, а нежный.

- Не забудь браслет.

Девушка помахала правой рукой, на запястье которой красовался светлый браслет из плотной ткани. Знак того, что она не в Теме и не хочет подобных знакомств. Хорошая, кстати, вещь. На Рину в клубе хоть порой и облизывались, но дальше комплиментов дело не шло. Тематики уважали чужой выбор.

- Тебя все ждут, девственница, - сообщил Дан, - только скажи, что там случилось в «Ривидже».

Рина поскучнела: этой темы ей не хотелось касаться. Однако Дан стоял в проходе и протиснуться мимо него казалось невозможным. А отодвинуть почти двухметровую горушку мышц для Рины было вообще за гранью реальности. Хотя она честно постаралась. Потыкала пальцем Дану в бок, ощутила железные мускулы и поинтересовалась обреченно:

- Пытать будешь?

- Это тебе к Алексу. Я просто стану давить авторитетом.

- Оставь его для Клары, - посоветовала Рина, - ну блин, Дан, какая тебе разница?

- Я тебя туда устроил, - сурово отрубил друг, - тебе там нравилось, но потом ты оттуда уволилась. Говори, женщина!

- Оставь свои доминачьи замашки. Ладно, - Рина вздохнула, понимая, что тут бесполезно отнекиваться, - Там хорошо было. Только, видишь ли, некоторые посетители решили, что я не только пою. А мне не нравится, когда в гримерку вламывается мажор и с ходу спрашивает, сколько я стою. Или всякие подозрительные личности начинают обещать золотые горы в шоу-бизнесе, предлагают съездить в отель, обсудить контракт.

- Ясно, - помрачнел Дан, - я так понимаю, ты выразила свое негодование?

- Два раза, - кивнула Рина, - Один раз каблуками, второй раз – лаком для волос.

- Ну, значит, хватит с тебя «Ориона». Здесь таких нет.

- Забавно, да? – не удержалась от колкости Рина и попросила, - Пусти, сцена ждет.

Дан молча закатил глаза, но посторонился.

- После трех песен сделай перерыв, хорошо? Чтобы зрители не расслаблялись. Часик отдохнешь, потом опять.

- А сегодня есть экшены?

Дан чуть прищурился, вспоминая:

- Нет, сегодня просто тусовка постоянных членов клуба, плюс знакомство с новенькими, ответы на вопросы и все в таком духе. Мирная спокойная обстановка. Кому хочется поострее – добро пожаловать в подземелье.

Рина скорчила рожицу и поспешила уйти, не уточняя, что еще за подземелья. Явно ничего хорошего.

Коротким полутемным коридором она прошла до сцены, помедлила мгновение и вышла на свет. На яркий свет, который заливал сцену, оставляя остальной зал в чуть интимном полумраке.

Ее встретили аплодисментами. Никаких свистов или выкриков. Рина чуть прищурилась, стараясь разглядеть лица. И, словно угадав ее желания, свет немного смягчился, сузился до размеров небольшого круга, в которой вошла певица и микрофон.

- Добрый вечер, - негромко проговорила Рина, - я очень рада видеть вас всех. Споем?

Для разогрева она выбрала немного печальную песню, некогда бушевавшую в американских чартах. И теперь, слушая нежное вступление, мысленно настраивалась и одновременно улыбалась слушателям. Глаза уже привыкли, и Рина могла различать лица тех, кто сидел довольно близко к сцене. Вот, например, Дан устроился на диванчике, в компании двух мужчин и яркой блондинки в красном платье. А вот это Диана – ее Рина тоже знала. Сидит, окруженная девушками и мужчинами, дружелюбно улыбается певице.

А это…

Рина вдруг вцепилась в стойку микрофона так, что тот издал протестующий взвизг. И только это привело ее в себя. Осознав, что пропустила вступление, Рина виновато махнула рукой, прося повторить, отшутилась:

- То чувство, когда сама заслушалась и забыла, что пора петь. Не наказывайте.

Дан погрозил ей пальцем, остальные отозвались понимающим хмыканьем.

Следующее вступление Рина уже не пропустила. Мягко, но сильно начала песню, тогда как сердце продолжало грохотать где-то в ушах.

Светловолосый мужчина со стальным взглядом светло-карих глаз. В белой, небрежно расстегнутой рубашке, вольготно сидевший на диванчике. Четко очерченные скулы, нос с едва заметной горбинкой, породистые черты лица и едва заметная складка в уголке губ. Рина отчетливо видела это даже с такого расстояния.

А еще она видела девушку, стоявшую на коленях рядом с креслом мужчины. От ее ошейника тянулась тонкая цепочка, исчезала в руке Адриана.

Господи, он что здесь делает?!

«Ты идиотка? Что может делать здесь мужчина, да еще с коленопреклонной девчонкой?

Голос Рины стал чуть сильнее, напряжение в песне нарастало. Ей казалось, что сам воздух вибрирует от звуков. А внутри, в такт, дрожала обида.