Клуб "Твайлайт". Часть 2

Размер шрифта: - +

Глава 16

Глава 16

 

Понятно, что на городскую свою квартиру Ренат не поехал. Марина может хоть сколько носиться со своим проектом «анти-ревность» и «анти-близость» - ему теперь плевать: изменилось все.

Вадим остался у него в гостевой. Утром вышел бледный, с кругами под глазами, в ответ на взгляд Рената буркнул:

— Думал.

И поди пойми, о чем он там думал: то ли о сталкере, то ли о том, что сказала ему перед их уходом Марина. Ренат услышал в их разговоре имя Колесовой. Сомнения в том, что Вадим действительно вылечился от любви к Марине, еще всплывали в голове Муратова, но все реже. Иногда Ренату казалось, что Ярник, с его волей, и сердце у себя может остановить одним внутренним приказом, как машину.

— Артем звонил, — сказал Вадим, усаживаясь за стол на кухне. — Ночь прошла хорошо. Игнат немного шороху навел, правда.

— Цыпленок, — усмехнулся Ренат. — Извини, Атос, пожрать нечего.

— Не проблема, — мотнул головой Ярник. — Мы приглашены на завтрак к Кардашевым.

Ренат, через окно не сводивший взгляда с соседнего дома, встрепенулся.

— Артем вызвал пару своих ребят, чоповских. Камеры я вчера посмотрел. Ничего, — сказал по дороге Ярник.

В доме Кардашевых за столом сидели Марина, Георгий Терентьевич, счастливый Артем и несчастный Игнат.

— Вот, — сказал художник, сразу переходя к делу, — со слов внука набросал.

Ренат взял в руки рисунок, оценив мастерство Кардашева – парень на «фотороботе» был как живой: бейсболка, нос картошкой, ямочки на щеках. Муратов перевел взгляд на Марину. Она покачала головой:

— Не помню. Мне кажется, я его никогда не видела.

— Вы думаете, все серьезно? — спросил вдруг художник.

Голос его прозвучал странно. Ренат, Артем и Вадим дружно кивнули.

— Прошу за мной, — сказал Георгий Терентьевич. — На разговор в тесном мужском кругу.

Марина встревоженно смотрела, как «сумеречный клуб» идет за Кардашевым в студию. Игнат дернулся было, но потух под взглядом Муратова, сел, опустив нос в кружку с кофе. Вид у парня был неважный.

Художник запер дверь, постоял прислушиваясь, пока троица гостей рассаживалась на стульях и кушетках. Он подошел к высокому французскому окну, бросил взгляд в сад, негромко заговорил:

— Это я нанял мотоциклиста. Именно его видела Марина у салона и по дороге в театр. Это профессиональный бодигард. Он сопровождал Марину Павловну только в тех случаях, когда за ней не присылали машину или она по какой-то причине решала добираться до работы сама.

— Причины? — напряженно спросил Ярник.

Георгий Терентьевич подошел к сейфу в глубине студии, открыл его, набрав код, вытащил стопку листов с печатным текстом. К каждому листу скрепкой был прикреплен конверт без марки и обратного адреса, с одной лишь строчкой аккуратными печатными буквами: «Рыжей распутнице».

— Угрозы, — сказал Кардашев. — Везде примерно одно и то же: уезжай, не позорь честное имя людей, которые к тебе добры. Обещание небесной кары, намеки на то, что прошлые беды Марины – лишь цветочки по сравнению с тем, что для нее уготовлено. Обвинения в том, что она разлучница и эгоистка, строящая свое счастье на несчастьях других, а также в колдовстве и наведении порчи на мужчин. И конкретно на одного мужчину. Ну…и на меня. Хм… напоминание о том, что колдуны горят в геенне огненной. И что-то про шайтана.

Художник посмотрел на Рената. Тот застонал и закрыл лицо руками. Вадим, просматривающий письма, сочувственно вздохнул, но спросил:

—Когда это началось? На письмах нет дат.

— В конце сентября – начале октября. Примерно в это время вышел первый журнал с нашими фото. Я практически никогда не проверяю почтовый ящик на воротах, кто сейчас пишет бумажные письма? Мне сказал Степан Сергеич, он видел парня, опускавшего в ящик конверт. Это тоже был мотоциклист, невысокий, приземистый молодой человек в шлеме. Нужно показать Сергеичу мой рисунок. Марина чуть не наткнулась на первое письмо. Я попросил вашего садовника доставать рано утром всю корреспонденцию, если не успевал сам. Пытался подстеречь «почтальона», но он, видимо, наблюдал за домом. Я уже не молод, так быстро бегать не умею, — Кардашев усмехнулся.

— Почему вы не сказали Ренату? — поинтересовался Вадим.

Художник потер губы и ответил с некоторой заминкой:

— Господин Муратов до последнего времени никак себя не проявлял. До визита его дяди в наш дом я вообще был не в курсе его знакомства с Мариной, а потом решил, что… это бред, пустые угрозы. Марина Павловна все равно собиралась уезжать. Тогда мне это казалось несерьезным, но после первого букета…. Понимаете, мне было важно ее душевное спокойствие, а происки вашей родни, Ренат Тимурович…

— Тети, — глухо сказал Ренат.

— Уверен? — тихо спросил Вадим.

— Да. Я даже знаю, кто этот мотоциклист, наш родственник с ее стороны. Раньше она такой не была. Ну были разговоры о девушке, чуть не сбившей с пути истинного любимого племянника. Всего лишь разговоры, причитания… Но сейчас это очень, очень… в ее духе. Отбой, Вадим. Со Степаном я все же поговорю. После тети.

— Поговори, — вдруг покладисто согласился Ярник. — Со Степаном. А с тетей Зоей пока не надо. У нас премьера на носу. Где тетя Зоя, там и дядя Андрей. Это раз. Нужно все проверить. Это два. Меня беспокоят эти снимки. Они начались с концерта. Тетя Зоя смотрит ю-тьюб?

— Нет, но ей могли сказать…

— Давай все сначала проверим. Сами и с поддержкой моих знакомых ребят из детективного агентства.



Тата Ефремова

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться