Клубок Мойры

Глава 22

Валисия Ли Хёман

Утро сегодня выдалось хмурым и дождливым. А проснулась я от урчания в животе, вылезла из кровати, цокоча зубами. Мне снова и снова снится наш последний разговор с матерью, которая, как ни странно, оказалась мне лишь наполовину родной.

Все мое детство проходило в Лисандии в очень богатой семье. Я была единственным ребенком и жила с мамой и папой в достатке и благополучии. 

Род Ли Хёман мало известен среди правящей династии, но из-за дружественных связей король Шислав Ми Ромар Первый нас знал и уважал. Мой отец никогда не хотел связываться с ним, просить помощи, поэтому полностью ограждал нас от рода Ми Ромаров. По какой причине, мне неизвестно до сих пор, но, видимо, я никогда этого и не узнаю.

Хоть мама у меня - межмировой целитель, а папа некромант, мне передался магический дар отца, а от матери любовь к языкам. Я всегда увлекалась разными языками, много занималась, училась, но поступить мне пришлось в Академию Некромантов. До сих пор я считаю, что некромантия не для меня. Воскрешать мертвых, больных, сражаться с нечистями - это очень страшно и отнюдь не всегда приятно.

Буквально пять лет назад в нашей семье случилось несчастье - погиб папа от сильного магического удара во время учебного сражения, а два года назад, когда я еще училась в академии, мне сообщили, что мама находится в плохом состоянии. Не раздумывая ни секунды, я направилась в родовое поместье, где застала маму в предсмертном состоянии. К сожалению, мама тоже ушла из жизни, успев рассказать мне страшную правду, которая именно с того момента не отпускает меня. Я ведь дала клятву исполнить последнее ее желание, а значит, я выполню его.

Скорее всего, я предполагала то, что должна сказать мне мама, но, как оказалось, все намного сложнее….

Всю мою жизнь меня угнетала непохожесть на своих родителей. Сверстники всегда называли меня подкидышем. Конечно, слышать такое от своих знакомых было очень неприятно, поэтому я старалась не дружить ни с кем. В то время я была очень глупая, плакала дома, а мама успокаивала меня, говорила, чтобы я не слушала их, что одноклассники завидуют моей красоте. Да, действительно, все считали меня красивой, но это никак не изменяло сущности проблемы.

Со временем, становясь взрослой, я стала подмечать странные вещи. Мама никогда не говорила, что я родная дочь. Много раз, начиная эту тему, она никогда не произносила фразу, что я ее дочь, папа же с угрозой смотрел на нее, а потом они по ночам долго ругались.

Внешность моя кардинально отличалась от родительской - каштановые волосы и голубые глаза никак не роднились со светлыми от природы родителями. А когда я задавала им прямой вопрос, они просто уходили от ответа. Бабушка же отвечала, что, может, кто-то в роду был такой, может прабабка или прапрабабушка. Но никто и никогда не давал мне точного ответа, а я всегда чувствовала, что от меня что-то скрывают.

Два года назад, когда я приехала в родовое поместье, была весна, солнечная погода с обдувающим до дрожи ветерком давали надежду на скорое лето. Я никогда не забуду тот день, день, когда перед смертью мама призналась, что я не её родная дочь. И все же при всех предчувствиях мне было больно это услышать.

Ворвавшись со слезами на глазах в комнату матери, упав перед ней на колени, я услышала её рассказ. Видно было, что он давался ей еще тяжелее, чем мне, ведь хранить тайну на протяжении всей жизни очень тяжело.



Аполлинария Дретенская

Отредактировано: 14.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться