Клятва Белоснежки

Глава 4. Очкастая ботаничка

Жанна Громова

- Всё в порядке, Жанна Олеговна?

Вопрос Родиона пробился сквозь множество слоев тяжелых дум. Жанна заставила сознание включиться, выбраться из паутины.

- Да. Просто тяжелый день.

- Куда ехать?

Жанна потерла ноющий лоб. Хороший вопрос. Она планировала допоздна пробыть на работе. Но после встречи с клиентом, растянувшейся на четыре часа, сама мысль о возвращении в агентство казалась казнью египетской. К тому же, на сегодня Жанне точно хватило Стаса Александровского. Она не желала ни видеть его, ни слышать. Как минимум, до завтра. А ведь бывший одноклассник находился рядом всего ничего. Что же будет дальше? Смертоубийство?

- Покатайся по городу, - велела Жанна Родиону. - Я пока подумаю, чем заняться в ближайшие часы. Сделаю пару звонков.

Водитель не удивился просьбе. Не впервой. Начальнице нравилась дорога. Она частенько сидела сзади и о чем-то раздумывала. А потом... потом действовала.

...Автомобиль повернул в сторону кольцевой дороги, набрал скорость, и Жанна закрыла глаза. Она злилась на себя. За то, что истратила уйму сил и вдохновения на уговоры клиента не забраковывать ролик. Странно, что Викентьев уперся рогом. Всё же было согласовано. Но еще больше Жанна злилась из-за глупой ситуации со Стасом. Угораздило же пролить на него кофе! Да, это в планы не входило совершенно. Просто помощничек умудрился подкрасться незаметно, за что и поплатился. Вот уж, правда, повезло, что она не пьет горячий кофе.

А Стас изменился. Не только повзрослел. Черты лица стали... спокойнее, что ли. А ведь он бесился. Жанна по глазам видела, как сильно ему хотелось выругаться из-за всей этой чехарды. Но он сдержался. Почти. Фраза насчет интима на дому была сущим пустяком. Вот что значит, изменилась сама жизнь мальчика-мажора, привыкшего получать всё, что он хочет. В прежние времена Стас Александровский взрывался по любому пустяку, если этот пустяк мешал его наполеоновским планам. А уж если на пути вставало что-то крупное... можно было кричать «спасайся, кто может».

Память снова унесла сознание в прошлое.

Это случилось в самом начале учебного года. Последнего учебного года. Снежанна Морозова - невзрачная ботаничка в белой водолазке и сером сарафане, больше похожем на мешок, пересаживала цветы в классе после уроков. Ей вечно поручали что-то подобное. Знали, дочка завуча не откажется, а, главное, всё сделает, как надо. Снежанна не управилась и с половиной работы, когда дверь отворилась, и внутрь вошли классная руководительница Тамара Григорьевна, Стас Александровский собственной персоной и его мать Инна Аркадьевна - эффектная блондинка, формы которой оставались модельными несмотря на рождение пятерых детей. Стас, кстати, был копией матери. Впору на обложках журналов красоваться.

Снежанна засобиралась, чтобы поскорее исчезнуть. Раз звездный мальчик явился с родительницей, дела плохи, и лучше не путаться под ногами. Но Тамара Григорьевна заметила засуетившуюся ученицу и проговорила строго:

- Ты нам не помешаешь, Снежанна. Продолжай работу.

Александровские - мать и сын - на девочку не взглянули. Птица не того полета. А она деловито поправила съехавшие на нос огромные очки, откинула за спину длинные косы и снова занялась цветами, не обращая внимания, что под ногти забилась грязь.

Разумеется, речь шла об успеваемости Стаса. Точнее, об отсутствии оной. Особенно у него не складывалось с алгеброй и русским языком. По другим предметам Стас тоже не блистал, но там до катастрофы еще не дошло.

- Поймите, всё очень серьезно, - выговаривала Тамара Григорьевна матери Стаса. - Ладно, география или физика с химией. Но эти два предмета экзаменационные. Это ЕГЭ. Работы проверяются не в школе. Не наберет Стас хотя бы минимальные баллы, уйдет из школы со справкой. Это же кошмар! Для всех кошмар, Инна Аркадьевна.

Та хмурилась с каждым словом. Не привыкла выслушивать ничего подобного. Другие дети, те, что учились в школе, проблем не доставляли. Дочка Соня была середнячком, а сын Серёжа считался вундеркиндом. Его все учителя были готовы на руках носить. Двое самых младших - Семён и Света - были еще дошколятами, и пока никто не знал, что из них получится. А вот на старшем, как свидетельствовали оценки, природа явно отдохнула. Прежде учителя не жаловались, боялись. Но выпускной класс - есть выпускной класс. Тут деваться некуда. Впереди ЕГЭ.

- Что вы предлагаете? - спросила Инна Аркадьевна прямо. - На репетиторов муж не согласится однозначно. Он и так вкладывает немало средств в вашу школу: то на обновление спортзала, то на компьютерный класс. Юрию Дмитриевичу не понравится, что вы и ваши коллеги ничему не способны научить нашего сына.

Лицо Тамары Григорьевны пошло красными пятнами. Ей крайне не понравились слова Инны Аркадьевны. Неприятно, когда провозят лицом об стол богатые выскочки. Но что на это возразишь? Александровский-старший большой человек. И главный благодетель школы. Если объявить ему, что сын завалит ЕГЭ, больше ни копейки не даст. А Тамаре Григорьевне категорически не хотелось остаться крайней. Директор три шкуры спустит. Можно даже без работы остаться.

- В за***цу репетиторов! - встрял Стас, которому наскучил разговор о нем любимом. Он шарахнул кулаком по столу и сердито глянул на мать из-под длинной белокурой челки. - Заканчиваем балаган.

Снежанна ожидала, что матушка подчинится, как делали все вокруг. Но не тут-то было.

- Закрой рот, - велела она яростно. - Иначе в следующий раз придешь сюда с отцом. Вот он обрадуется выпавшей чести.

Лицо Стаса исказилось. Он смолчал, проглотил угрозу. Но вовсе не как миленький. Откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и от всей души пнул рюкзак.

- Ненавижу, - прошипел под нос, непонятно, к кому обращаясь.

Мать сделала вид, что ничего не заметила, и снова заговорила с педагогом:

- Какие еще варианты? Дополнительные занятия с вашими учителями? Или взять кого-то из учеников? Пусть приходит к нам домой - заниматься со Стасиком. А Юрию Дмитриевичу скажем, что у них общий школьный проект.