Клятва Примара

Размер шрифта: - +

Клятва Примара. Глава 9

Глава 9

 

– Нет, на эту кнопку можешь нажимать сколько угодно, но это не поможет! – засмеялся Бертан и откинулся на кресле, сложив руки на груди.

– Ты же сказал, что это кнопка отключения усилителя, – уточнила я.

– Верно, – сказал Бертан. – Только она не сработает от обычного нажатия. Она запрограммирована на дактилоскопический узор моей матери. Как, впрочем, и все кнопки, обеспечивающие поддержание безопасного функционирования прибора. Даже мне не доверено распоряжаться режимами работы усилителя. Хотя, это меня не удручает, я не специалист.

– Все понятно.

Мы сидели перед небольшим пультом посередине квадратной комнаты. Знаменитый усилитель представлял собой небольшой столик с несколькими кнопками и панелью, в многочисленные гнезда которых были вставлены микрочипы.

– Каждый чип обеспечивает связь одного из абонентов с процессором. Импульсы сознания усиливаются прибором, что значительно облегчает жизнь таким, как я. А таких, как мама или Бэст, делает почти всесильными, – с лёгкой завистью сказал Бертан. – Да и вся сканерская служба, приходя утром на свои места, одевает индивидуальные антенны. Поэтому‑то они могут обеспечивать себе защиту седьмого‑восьмого уровня и вскрывать несокрушимые блоки…

Да, эта комната могла повлиять на исход любой борьбы, происходящей с участием свободного сознания.

– А зачем нас сюда привели? – раздался за моей спиной голос Одера.

– Что он сказал? – встрепенулся Бертан. – На каком языке?

– На том, на котором у него получается… Он спрашивает, зачем они здесь.

– Вот ты ему и объясняй, – отрезал Бертан, выдвинул какой‑то ящичек из корпуса пульта и стал что‑то в нем искать.

Я встала и отошла к стене, которую подпирали Одер и Мариэла, сидящие прямо на полу, потому что единственными предметами в этой комнате был столик с прибором посередине помещения и два жёстких кресла перед ним.

Я села напротив Одера и сказала тихо, чтобы Бертан не слышал ничего лишнего:

– Я уговорила Бертана, чтобы он дал нам попробовать на себе действие усилителя.

– Неужели мы первые несовершенные, на которых будет опробован усилитель? – недоверчиво отозвался Одер. – Сомневаюсь.

– Конечно, он уже испытан. Но никогда ещё его не пробовали одновременно на двух взаимодополняющих аналогах, в этом я уверена на двести процентов.

Одер, пряча лицо за растрёпанной длинной прядью волос, неуверенно сказал:

– Не поможет это. Я не очень понимаю в этой области науки, но мне представляется, что усиливать сигнал можно только в том случае, если он уже сформирован, а сформировать его может только одна цельная личность, а не две, пусть даже взаимодополняющие.

Мари ничего не ответила, только невесело усмехнулась.

– Что вам трудно, что ли? – рассердилась я. – Я не могу этого не испробовать! Это же, в конце концов, мой последний шанс спасти друзей!

Мари нахмурилась:

– Что, тебе никак не уговорить этого горе‑иерарха?

– Нет.

Одер сжал кулак:

– Если бы мы были в другом месте, я нашёл бы способ заставить его! Ему же ничего не стоит просто связаться с твоими друзьями и предупредить!

– Я же объясняла, почему он не будет этого делать.

– Придурок он, и объяснения у него дурацкие, – отрезал Одер. – Тем не менее, что мы будет делать, если и сейчас ничего не получится?

От этого «мы», произнесённого Одером вместо «ты» вряд ли случайно, у меня нехорошо ёкнуло сердце. Лучше бы он так не говорил…

– Вечером Марсен прибудет в штаб Юрия. Если его план удастся, то ничего уже нельзя будет сделать. Олег Середа, наверняка, будет вместе с Юрой, вместе с ним и погибнет, и ты, Одер, станешь совершенным…

Одер поёжился. Привычное в Первом мире слово звучало насмешкой в отношении этого урода. Но он ничего не ответил. Я же, высказав свой прогноз, ничего нового не почувствовала, потому что уже нельзя было быть ещё более вымотанной и измученной, чем я уже была.

Дни недели, отведённой Марсеном моим друзьям, пролетали стрелой. К этому последнему дню я уже была в состоянии полной прострации. То есть, голова‑то у меня соображала, но сердце готово было разорваться от напряжения.

В который раз я убеждалась в правоте собственной фразы, сказанной когда‑то брату: «Неважно, злой ты или добрый, хороший или плохой, важно, друг ты мне или враг, и ещё: живой ты или мёртвый.» Они были моими друзьями, и я не хотела, чтобы они стали мёртвыми.

– Катерина, подойди! – позвал меня Бертан, и я вернулась к пульту.

Бертан показал мне два микрочипа и две антенны, выполненные в виде клипсы. Он продемонстрировал мне, что вставляет чипы в гнёзда панели и нажал на пульте несколько кнопок.

– Ну вот, экспериментируйте, сколько влезет. А мне нужно отлучиться. Через пять минут я вернусь, – Бертан подошёл к блок‑двери и подождал, пока дверь отъедет. – Не шалите, а то накажу.

Дверь закрылась за ним, и мы остались втроем в помещении.

– Почему он ушёл и оставил нас без охраны? – удивился Одер.

– Усилитель неуязвим, а мы никуда не денемся из этого крыла здания. Бертан весьма доброжелательно относится к людям, которые не могут причинить ему вреда. Хотя, я думаю, Даррина не стала бы оставлять нас здесь без присмотра, – я осмотрела клипсу с бусинками и прикрепила её к мочке уха. Мари, иди сюда, сядь в кресло.

Одер поднял Мари на ноги и помог ей дойти и сесть. Да, конечно, этот парень не надышится на свою красавицу. Он берег, казалось, каждое её движение, готов был подстелить себя ей под ноги. Когда Мари села рядом со мной, он остался стоять за её креслом. Я подала Мари клипсу и коротко сказала:



Наталия Шитова

Отредактировано: 13.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться