Книга 2. Изгои мира

Размер шрифта: - +

Глава 19. Пожар

Тромвал издали заприметил поднимающийся над заревом дым. Он пришпорил коня, хотя и понимал всю тщетность усилий. Больше спешить некуда, пожары никуда не денутся. В ночи полыхающее пламя выглядело зловеще, вспыхивая тут и там над стеной.

Когда Тромвал добрался до ворот, стражников на месте не оказалось. Он медленно ехал вперёд, лавируя меж снующими голодранцами. И без того мерзкий запах усилился от количества собранного в одном месте люда. Ещё утром перед всадником, да ещё на такой приметной лошади, расступились бы, не рискуя задеть, но сейчас всех переполняло возбуждение и страх. Началось восстание? Или бунт?

Подъезжая к перекрёстку с Левой и Правой рукой, Тромвал остановил лошадь напротив пылающего здания. Невысокий заборчик смяли, выбитая дверь валялась в нескольких шагах от проёма, из разбитых окон на втором этаже выглядывали языки пламени. На почерневшей от копоти вывеске проглядывала надпись «щий нчик». Никто не кричал: либо всех убили, либо успели сбежать. Остаётся уповать на второе.

Тромвал выехал на середину улицы и привстал на стременах, выискивая горящие здания впереди. Отсюда виднелось чуть меньше дюжины. Три принадлежали наёмникам, остальным, похоже, просто не повезло. Огню не давали перекинуться на соседние здания, но тушить пожары никто не собирался.

Вот значит как. Зачем стравливать людей между собой, когда есть такая удобная мишень. Не вернут наёмники принца – обвинить в измене, а раз вернули – в предательстве. И никто не усомнится в правдивости обвинения, всем известна их репутация. Так или иначе, но народ поднимется против ненавистных летар. А когда у людей есть враг, им некогда задумывать о том, кто займёт трон и поведёт против этого врага.

Тромвал направился к своему дому. Он успел заметить косые взгляды в его сторону, несколько человек шептались, указывая на него, но пока никто не пытался остановить. Похоже, за наёмниками наблюдали куда пристальнее, чем они полагали. Их боялись, но не слепым страхом.

А как насчёт людей? Завсегдатаи Спящего кабанчика не раз видели, как Кетан разговаривал с ними. Конечно, можно придумать массу отговорок. Он трактирщик, и вынужден общаться со всеми постояльцами. Но разъярённая толпа сначала отправит на костёр, а потом будет разбираться. Если вообще будет.

Его дом не подожгли, чего Тромвал начинал опасаться. Там хранилось немало записей, подсчётов и списков людей, работавших на них. Всего в голове не удержишь. Возле дома лежал кусок красного гранита. Редкий камень для Вердила, его использовали как сигнал, срочную просьбу о встречи. И знали о месте встречи всего несколько доверенных людей.

Тромвал замер у порога, прислушиваясь к происходящему вокруг. Одна из привычек, перенятых у Совы. Конечно, слух у него далеко не такой острый, но близкую опасность различить удастся. Не считая далёких криков толпы, вокруг стояла тишина.

Он первым делом направился к столу. Нужно спасти все записи. Пять лет назад, когда наёмники только предложили ему эту работу, в бедной части города выбрали несколько домов в качестве запасных убежищ. С тех пор они ни разу не пригодились, но сейчас придутся весьма кстати.

Всё прочитанное и не представлявшее большой важности осталось на столе, остальное отправилось в две объёмные сумки, хранимые как раз на такой случай. Переломив пополам горящую свечу, Тромвал оставил её на стопке бумаг. Дом стоит отдельно от остальных, соседние здания не загорятся, а замести следы не помешает. Когда столько пожаров, никого не заинтересует ещё один.

Тромвал прихватил кусок гранита, привязал сумки к седлу и покинул дом. План в голове составлен и готов к исполнению. И первый пункт в нём – отыскать Ковина. Надо разузнать всё, что слушающему удалось разнюхать о происходящем в замке. И найти Кетана. У него должны были собраться все донесения за последние пару дней. Выяснить, с чего всё началось.

Мысль о смерти товарищей даже не пришла ему в голову. На ключевые посты не зря назначали проверенных людей. И даже пожелай толпа нагрянуть внезапно, трактирщик должен был суметь выпутаться.

Тромвал ехал вдоль внешней стены на юг, всё дальше удаляясь от обитаемой части Вердила. Здесь редко встречались даже крысы, что уж говорить о людях.

Хибары выглядели ещё хуже, чем у въезда в город. Он старался держаться подальше от домов, опасаясь, как бы те не рухнули от случайного касания. От некоторых и так не осталось ничего, кроме деревянного пола. Тут не жили два с половиной века, с момента окончания войны Престолонаследия.

Нужное здание, точнее сарай, не отличалось от остальных. Вместо крыши неряшливо сбитые доски, дверь заменяет кусок ткани, но всё это поддерживалось нарочно. Плотно запахнутый полог светился изнутри, а сквозь щели крыши пробивались лучи света.

Тромвал остановился, привязал лошадь к торчащей из стены доски – хотя животное могло одним взмахом головы снести всю стену целиком – и осторожно подкрался к двери.

Кто-то шёпотом переговаривался, но затем разговоры стихли, и раздался знакомый голос:

– Заходи, Тромвал. Вернулся, наконец.

Он откинул полог и заглянул внутрь. На кровати, единственной мебели в доме, устроился Кетан, в своей привычной полуспящей манере, Ковин, одетый во всё черное, и Линем, длиннобородый старик в неуместно выглядящем здесь дорогом наряде. На полу горела одинокая свеча.



Бас Александр

Отредактировано: 12.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться