Книга Вторая. Имя мне - пламя

1.3

Почти всю ночь я не могла уснуть. Сначала я конечно пыталась, слушая дыхание Триана, и ощущая его руку на своей талии. А потом всё же не выдержала и села на кровати. В моей голове гулял ветер, а мысли, прокручивались вновь и вновь в одном и том же порядке, составляя одну единственную фразу:

«Она была куклой»

От слов в голове я снова задрожала, понимая, что холод в комнате совсем не причем. Нужно было проветриться.

Тихонько поднявшись на кровати, я лишь на секунду оглянулась на Триана, чья рука теперь лежала на моём скомканном покрывале. От умиротворения на его лице, я не смогла сдержать улыбки, но все же заставила себя отвернуться, потянув ручку двери.

Единственный кто бы смог мне помочь, был мой отец. Именно в такие моменты я начинаю понимать, что в своей слепой обиде так и не узнала его до конца. Кажется, он много путешествовал, изучал культуру стихии, и все что осталось от этого - был лишь небольшой дневник, оттягивающий мой карман. Когда он вернулся, его почти сразу же сделали регентом, выдав за Амелию.

Я до сих пор плохо ориентировалась в политике стихии, но я знала, что архонтом мог стать только наследник другого архонта. Никто другой не имел права занять трон.

Мой отец, забрал престол у моего дяди.

Я считала свою маму сильной. Я считала, что у меня больше нет родственников. Я думала, что родители любили друг друга, а Роберт навсегда ушёл из семьи. Причины его ухода у меня тоже были, и даже очень обоснованные. Залёт какой- нибудь любовницы, всепожирающая любовь, или ему просто наскучила старая семья. Мне хотелось верить в любую из этих версий. Сейчас я ни в чём не была уверена.

Я с сомнением ощущала, что начинаю верить Найджелу.

Найдя выключатель, и на секунду зажмурившись от света, тут же заполнившего комнату, я с тяжёлым вздохом огляделась. Его кабинет выглядел, так как будто тут не было людей уже много лет. Я одна наверно действительно ощущала здесь «его» атмосферу, как будто Роберт был тут всего пару секунду назад. Здесь был «его» запах, это был «его» письменный стол, за которым «он» работал, почти каждый день. Это был то самое место, где «его» убили прямо у меня на глазах.

Подавив неприятные воспоминания, я медленно прошлась до стола, не решаясь дотронуться до его поверхности. Здесь уже не было его личных вещей, лишь только те что по праву принадлежали асилуму. Например, хроники, которые обязан был вести каждый архонт. Я не интересовалась куда делось всё остальное, хотя и подозревала что маме отсюда удалось забрать далеко не всё. Все это должно было принадлежать нам, но парламент видимо считал иначе. Кроме запаха табака, здесь, больше ничего не осталось.

Медленно обойдя стол, я присела возле ящиков поочерёдно проверяя их содержимое. Они были пусты, но я не собиралась так быстро сдаваться, поэтому поднявшись, прошлась по комнате замирая у картины. Большое спасибо жизненным урокам, тв фильмов, показавших нам самое лучшее место для сокрытия сейфа. Прямо за картиной был небольшой квадрат металла с отверстием для ключа.

- Банально, – в слух произнесла я, вытягивая из кармана маленький ключ, на фиолетовой ленте. – Даже как-то обидно за вас.

Мой юмор конечно никто не оценил, так что я приступила к делу. Осторожно засунув ключ в замок, я повернула тот до щелчка опрокидывая увесистый том прямо на стол.

То, что я обнаружила ключи первой, означало что Амелия даже не притронулась к вещам моего отца. И возможно никогда не притронется, желая оставить за порогом своего лофта прежнюю жизнь. Только такой любопытной как я эта вещь могла попасть в руки. Лучшим оружием Роберта всегда было знание. И он передал это оружие мне.

Вскоре рядом с хрониками появился дневник.

«3 июня 1970. Подпись мирного договора с предводителем клана сильфов, Вальтером де Глатсем…»

Первый же сюрприз. Сколько этому фею на самом деле лет?

«18 мая 1989 Отставка главного стража Виктора Вагнера, связанная с рождением первенца…»

«5 декабря 1999 без происшествий…»

На последней заметке почерк, заметно отличался от остальных дней. После прочтения следующих пяти лет, когда я снова вернулась к этому дню это стало очевидным. 5 декабря. Почему меня так задела эта дата?

Долго смотря на кривые буквы записи, я тут же закрыла хроники, отмахнувшись от клуба пыли. Стихии умели писать кратко. Всё так, как было по факту, не каких тебе «он пил чай» или «вздремнул на пару минут». Это вряд ли могло мне чем-то помочь.

Подняв взгляд на тетрадку, одиноко лежащую в углу стола, я все- таки притянула её к себе, не решаясь открыть. Он был моим отцом, значит я имею полное право читать его заметки. Но даже это оправдание, не особо придавало мне уверенности.

На первом же листе, были быстрые несвязные записи, написанные его рукой. У Роберта действительно был очень аккуратный почерк, чему я могу только позавидовать. Он писал быстро, часть на странице была зачёркнутой, но несколько мыслей мне все же удалось уловить. Он изучал стихийных магов и дельфийцев из легенд, так же много раз упоминал жнеца, призвавшего падших. Кем он был? Даже отец не смог найти ответ на этот вопрос так что я двинулась дальше, наткнувшись на интересную вещь. Это были вклеенные вырезки, написанные далеко не отцовским почерком около каждой из которых стояла дата. Это были такие же отчёты, как и в хрониках.