Книга Холмов

Размер шрифта: - +

На убой

Глава одиннадцатая, где Лисы сначала ругаются между собой, а потом с готовностью идут на убой. И случается первый хайп.

 

– Кто вы такие? – озираясь, повторял Кел. Голос был чужой: низкий и нечеловеческий, в него словно вплетался подвывающий ветер, сдавленный в узком бутылочном горлышке. Повадки и движения жреца стали какие-то звериные, хищные, он пригнулся, выставил руки вперед, готовый ударить первого, кто подойдет.

Но увидел свои побелевшие руки, выступающие кости, обтянутые кожей, потрескавшиеся темные ногти. На белом, как мел, лице, явственно отразился страх.

– Что я здесь делаю? Что… случилось?

Груда металла, лежащего на земле, пошевелилась и с лязгом поднялась.

– Мы друзья, – уверенно гулкнул Дмитриус.

Два странноголосых уставились друг на друга: один с широкой и ярко-желтой улыбкой на груди, второй с маской напряженного недоверия на лице.

– Ты заколдован, Кел, – Алейна не пыталась к нему приблизиться. – Низверг отнял твою память.

Судя по тому, как расширились глаза, он еще помнил, что значит «низверг». Все путешествия Лисов, их задания и контракты были так или иначе связаны с Холмами. Если Кел потерял друзей, клочьями выдранных из его изувеченной личности, он мог позабыть и реалии древней земли. Но нет, Холмы в его памяти остались. Видимо павшие низверги и их тысячелетний плен были выше повседневности, больше, чем просто задания, огромная и довлеющая часть мира вокруг.

– Ты сейчас не помнишь, но мы друзья. Путешествуем все вместе, – Алейна указала в сторону броневагона. – И следим, чтобы чудовища из-под Холмов не вылезли наружу. Не причинили зла людям. Мы ханта!

Белый пытался вспомнить и не мог. Жрица внимательно смотрела в выцветшие, зияющие отчаянием глаза, и замечала повадки, несвойственные человеку: он быстрыми, короткими движениями озирался, принюхивался, протяжно дышал. Как дикий зверь, Кел чувствовал, что глубоко ранен, и каждое мгновение ожидал, что его добьют. Лошади косили глазами на мертвенно-бледного человека и старались не издавать звуков, не привлекать внимание хищника.

– Тебя зовут Кел.

– Я знаю, кто я.

– Уже не знаешь, – покачала головой Алейна. – Ты был мне собратом-жрецом, пока низверг не отнял твою память.

– Я… жрец?

– Ты был посвященным Странника. И в глубине души остался его сыном.

– Что это значит?.. Быть жрецом этого Странника?

– Значит приходить туда, где беда и раздор, и помогать людям услышать и понять друг друга.  Помогать заблудшим искать свой путь в жизни.

Глаза Кела сверкнули, она даже выпрямился немного, человеческое перегнуло звериное.

– Кто вы такие?

– Алейна, посвященная Матери.

– Ричард, ваш проводник по земле Холмов, – рейнджер склонил голову.

– Я Анна, воин. Твой друг.

– Дмитриус. Друг.

– А я Винсент, – сказал маг из-под надвинутого капюшона, – и там спереди, в лесу, нас ждет засада из шестнадцати головорезов.

– Што? – если бы только Дмитриус мог поперхнуться. Но и стальное горло дрогнуло от удивления.

– Две крытых фуры, с десяток лошадей, – ответил серый из-под маски, сверяясь со своим вороном, зашедшим на новый круг. – Встали лагерем воон за тем холмом, видите, дымок. Но там только двое женщин, скажем так, потрепанной наружности. Готовят в двух котлах. А остальные ушли в лес, и сейчас поджидают нас впереди по дороге. Хотя не уверен, что именно нас, до них с полчаса пути, мы скрыты за холмами, наверное, еще не приметили.

– У повозок отрядные девки, – не задумываясь, сплюнул Ричард. – Какого цвета тенты?

– Грязного. И подранного. Одна со свежей заплаткой из красного… с каким-то гербом!

– В Ничейных землях ни у кого нет красных стягов. Зато алый – цвет Ройенов, – быстро соображал рейнджер. – Там рука скелета внутри венца?

Винсент пригляделся и кивнул.

– Даника Ройен объявил восстание против правящей династии Леборже, хочет отвоевать свое королевство. Ройенов поддерживают Краузе, отколовшиеся своим баронством от ленов короля, а Леборже заручились поддержкой Стайнборнов, эээ, чего вы на меня так смотрите.

– Кто все эти люди? – суммировала Анна.

– Ну ясное дело, не местные, из высоких родов Севера. Речь о крупном государстве Гундагар, вон там, за Туманными горами, – пояснил Ричард, указав на восток.

– Я уж думала, это беглецы с Антарского фронта сюда притопали, – неуверенно кивнула воительница. – Прорвались из окружения бронеголовых.

– Да нет, это не наши и не из Княжеств. Вообще не с той войны. Антарский фронт далеко на западе от Холмов, дезертирам оттуда проще бежать во Фьорды или на западное побережье, в города-жемчужины. Например, в Кэрниваль. А Гундагар к нам гораздо ближе, просто он за горами. Но горы не зря называют Туманными: нырни в дымку, преодолей не особо и сложные перевалы, и если тебе повезет не попасться одной из шаек разорителей, то зацепишь край леса Грутхайм и въедешь по Белому тракту в самые Холмы.

– Я и не знала, что там тоже война…

– Разве ж это война. Обычное дело для Патримонии, там тьма баронств и свободных ленов, все время кто-нибудь грызется. Хотя Гундагар самый крупный лен, почти настоящая страна. Больше Мэннивея.

– Как же эти заезжие через заставы прошли? – удивилась Алейна.

– Какие заставы, рыжая, наши Кланы тю-тю. Большей частью, кстати, в тот же Гундагар и сбежали. Большинство застав сняли, вычистили как метлой. А в оставшихся по десятку человек, им не до контроля границы. Сидят у себя затворившись и ждут, чего случится, а когда случается, бегут в рунный колокол звонить за подмогой... Не до патрулирования им, в общем. Вот любой хожий-перехожий и проскочит, было бы желание.



Антон Карелин

#7900 в Фэнтези

Отредактировано: 01.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: