Книга Яда

Игорь Казаков, "Безобразная Эйвион, или сон разума"

Внимание: на Литере выложены только пролог и две первые главы произведения, всем заинтересовавшимся автор предлагает посетить свой личный сайт и приобрести полный текст там. Я обычно не делаю обзоров на платные книги (авторы, которые считают, что «любой труд должен быть оплачен», должны в полном соответствии с собственным принципом оплачивать обзоры и рекламу своих текстов). В данном случае делаю исключение потому, что автор, насколько я понял, высылает тексты и бесплатно: в комментарии читательнице на своей странице автор пишет «Если у вас есть возможность заплатить…», из чего можно сделать вывод, что речь о донате, а не об оплате. Тем не менее, я считаю, что читатель имеет право на такую информацию до того, как прочтет обзор, который может быть воспринят как реклама.  

Брови у меня поползли наверх еще при чтении аннотации, когда я наткнулся на фразу «Осторожно: ГГ – женщина)))» Если это попытка пошутить, то страшно даже подумать, что автор думает о чувстве юмора своей аудитории. А вообще, это, конечно же, богатая идея. А то в нашем хаотичном мире книги о женщинах стоят на тех же полках, что и книги о мужчинах, и до сих пор без какой-нибудь желтой звезды или другого опознавательного знака, а ведь можно было бы печатать соответствующие предупреждения прямо в аннотациях к произведениям, а еще лучше – сразу же после названия. Примерно так: «Тайная жизнь пчел. Осторожно, ГГ – женщина!». «Пеппи Длинныйчулок. Осторожно, ГГ – женщина!». «Анна Каренина. Осторожно, ГГ – женщина!». Jedem das Seine.

В прологе малолетний послушник из какого-то монастыря находит на чердаке старую книгу и читает историю о казни короля и его дочери. Два слова о монастыре. В келью послушника почему-то затекает вода: «снаружи лил дождь, и вода, лужей собравшаяся перед высоким порогом, уже нашла себе дорожку между камнями. По полу побежал ручеек». Я не очень представляю, как подобное могло произойти: дверь кельи выходила непосредственно на улицу\во двор? И что, ее так заливало во время каждого дождя? Тогда нужно признать, что люди в этом мире – самые тупые и никчемные строители на свете, без поправки на эпоху. У людей прошлого было гораздо хуже с технологиями, но для того, чтобы немного приподнять фундамент здания, возможностей должно было хватить. Впрочем, дальнейшее показывает, что люди в этом мире – вообще знатные интеллектуалы: «Дверь была распахнута настежь, как все двери и ставни во всем монастыре Суон, ибо на дворе стоял Утиный месяц, иначе называемый месяцем Единения…». И ведь у них там отнюдь не Аравия: «пальцы [послушника] едва гнулись от холода, и тело время от времени сотрясала мелкая дрожь… порыв ветра чуть не затушил фитиль, плававший в плошке с жиром…». Автор пытается меня уверить, что при такой температуре, когда пальцы едва гнутся от холода, и в то же время сильном ветре весь этот монастырь альтернативно одаренных целый месяц живет с распахнутыми настежь окнами и дверями, это уже не говоря о текущей по полу после обычного дождя воде? В таком случае я требую хотя бы мимоходом помянуть про лазарет, в котором несколько монахов давеча загнулись от тяжелой пневмонии, а еще несколько ожидают своей очереди, корчась от озноба в продуваемом, холодном здании больницы. Кстати, в пользу версии о полном и бесповоротном кретинизме жителей монастыря говорит то, что книга, содержащая крайне опасные заклятия, валялась у них на чердаке без всякого присмотра, и именно так попала в руки юному послушнику, который, разумеется, сейчас же сунул в нее нос. Старший монах, застав его за чтением, твердит, как попугай – «Глупец… глупец!», хотя на самом деле мальчик-то ничего глупого не делает, он ведет себя соответственно своему возрасту и не подозревает об опасности, а вот взрослые монахи, знать не знающие, что лежит у них на чердаке – действительно дебилы. Впрочем, может быть, из-за своих милых традиций они все повально переболели менингитом, и теперь соображают хуже, чем могли бы.

История монахов обрывается в прологе, а первая глава начинается с какой-то старухи, рассказывающей сказку своим внучкам. Вообще, хочется поделиться субъективным мнением: было бы куда лучше, если бы все знахарки, старики, сказители и остальная шушера, используемая авторами для того, чтобы вворачивать в повествование какие-нибудь местные легенды или исторические справки, изъяснялась бы обычным разговорным языком. Стилизация и индивидуализация речи – штука хорошая, но только не в том виде, который это принимает в сетевых романах. Вечно одни и те же обороты, одинаковые корявые, инвертированные предложения, которые ни в коем случае не выглядят как настоящая, живая речь. «Тогда, помнится, весь скот в Дарме вымер. И не только скот: жену Бадара на четвертый день нашли. Она коз своих искать отправилась, да и сгинула… собрались мы общиной, да к господину пошли, с просьбой разрешить к лесу обратиться, чтобы указал он на виновника, да наказал супостата». Попробуйте сыграть старуху и произнести весь этот монолог; послушайте, как он звучит.

Кое-какие описания тоже выглядят довольно дико: «подруги на кровати шебуршились и повизгивали, укладываясь поудобнее». Они же девочки, а не щенки.

Но больше всего меня удивили кожаные ведра, в которые героини бросают камни, вытащенные из очага, чтобы согреть воду для мытья. Нагревание воды раскаленными камнями – это же, по сути, первобытный способ. Мне, во всяком случае, упоминание о нем встречалось только в книгах о древнейших людях. Это плохо вяжется с тем впечатлением, которое складывается от прочих бытовых подробностей в романе. А вообще детализация на уровне. И когда старуха рассуждает о составе мази от болячек на губах, и когда героиню наряжают, чтобы показать гостям, и когда она выходит во двор замка, и читатель видит яркую, объемную картинку. Во что я не верю совершенно – так это во фразу «Ты живешь здесь только потому, что мой покойный супруг слишком трепетно относился к своим вассальным обязательствам». Вассальные связи – это основа основ феодального общества, и, если само нарушение вассальных клятв – дело довольно заурядное и всем привычное, то вслух поставить под сомнение сам принцип нерушимости вассальных обязательств – это все равно, что в нашем обществе начать идейно оправдывать нацизм или педофилию. Не поймут.