Книга Яда

Валерия Корносенко, "Level Up. Женский взгляд"

Оценивать пролог, не будучи специалистом по взрывным устройствам, невозможно. Если знающие люди скажут, что наступить на мину в комнате – обычное дело, и что в таких случаях мину можно дезактивировать отбитым горлышком бутылки и «зажать ладонью» – хорошо. Я о минах и их обезвреживании не имею даже приблизительного представления, и мне описанная автором сцена представляется довольно дикой. Проще говоря, я не могу сказать, как эта сцена выглядит на взгляд эксперта, но для меня-как-читателя она не убедительна. Перейду к первой главе. Закончив тошнотворные причитания на тему «я – безликая серая масса» и нытье о своей внешности (фигура некрасивая, грудь маленькая и т.д.), ГГ переходит к своей биографии, которая вызывает множество вопросов.

Нам рассказывают, что ГГ жила в деревне и училась хорошо – настолько хорошо, что безо всяких репетиторов и взяток поступила на бюджет в институт в ближайшем городе. Казалось бы, у такой девушки должно быть налицо стремление учиться, интерес к наукам, живой и ясный ум?.. Как бы не так. Мельком упомянув про институт и даже не потрудившись разъяснить, чему и на каком конкретно факультете она обучалась, героиня дальше говорит о своей городской квартире, своих недостаточных, по ее мнению, доходах и своем пристрастии к он-лайн игрушкам. Да, на то, чтобы описывать своего игрового персонажа «семьдесят восьмого уровня», ее глаза, грудь, волосы и навыки, у героини время есть – это для нее гораздо более занятно и волнующе, чем какое-то там образование. Поэтому я думаю, что убогая жизнь и низкие доходы героини – вещь абсолютно закономерная, и дело тут совсем не в том, что в их провинциальном городке «начальство не дает новичку проявить себя» и «не хочет инвестировать в людей». Вон, государство в эту дуру инвестировало по полной, обеспечило ей бесплатное высшее образование – и где какая-то отдача? Все капиталовложения, весь многолетний труд университетских преподавателей пошли на то, чтобы эта девица потом сидела в офисе, занималась работой, с которой способна справиться даже дрессированная шимпанзе, играла в компьютерные игры и ныла, что ей мало платят.

Не знаю, кого как, а меня лично ГГ к концу первой же страницы довела до белого каления. Отвлекаясь от компьютерной игры «не раньше часа ночи», она проклинает «свое одиночество, свою унылую работу и несправедливый реальный мир». Реальный мир, конечно же, несправедлив – в нем есть смертельные болезни, войны, геноцид, сироты и домашнее насилие. Но вот за то, что называет «несправедливостью» ГГ, ей нужно проклинать не мир, а свою собственную лень и тупость. Если до часа ночи геймиться в какую-то онлайновую чушь, то утром на работе будешь овощем, так что неудивительно, что героиню постоянно увольняют и не рвутся повышать. И, разумеется, бродя по подземельям и убивая монстров с группой таких же неудачников, любовь всей своей жизни тоже не найдешь.

Ко второй странице настроение у автора улучшилось, и этот разворот на 180 градусов мгновенно отразился на тексте. Если на первой странице город, где живет ГГ, был абсолютно серым, ее жизнь – ужасной и несправедливой, а другие люди – тупыми посредственностями, то на второй странице создается впечатление, что героиня долбанула ЛСД, поскольку мир расцвел яркими красками. Внезапно выясняется, что тот провинциальный Мухосранск, в котором проживает героиня – вовсе не та серая помойка, о которой нам рассказывали ранее, а чуть ли не морской курорт. «И звался он солнечно и радужно – Средиземноморск (!), он был зеленый, на берегу моря. Не курортный, но все же скорее южный, чем северный». Автор, окститесь! Где Средиземное море, и где, пользуясь вашим выражением, наша «бескрайняя Родина»?..

Чтобы читатель как следует проникся новой атмосферой, автор разводит какой-то слюнявый детский лепет: «Начинался новый солнечный денек. Птички назойливо выводили свои брачные трели… дни становились все длиннее, солнышко – все любопытнее…». Птички, солнышко, ути-пути – это все не просто так, это работает на образ двадцатисемилетней тетки, которая спит «в милой пижаме с Минни Маусами». Скажу сразу – я нормально отношусь к пижамам. И к диснеевским мультфильмам тоже. Но проблема в том, что детские привычки у взрослых людей выглядят мило исключительно в том случае, когда во всем остальном герой – ответственный и зрелый человек. Когда герой ведет себя по-взрослому, принимает трудные решения и сталкивается с серьезными моральными нагрузками, пижама с Микки-Маусом способна умилить читателя и сделать образ более неоднозначным, показать, что даже у сильных людей есть «внутренний ребенок». Но я не вижу смысла говорить о «внутреннем ребенке» там, где героиня с самого начала подана, как младенец-переросток – инфантильная, великовозрастная деточка, не способная ни на что, кроме игры в компьютерные игры, и беспомощно дрейфующая в собственных проблемах.

Последней каплей для меня стал момент, когда девица идет в ванную, смотрит на свою опухшую физиономию и думает – «Ну что за Вселенская несправедливость?.. Мне нет еще и тридцати, но вид от регулярных недосыпов такой усталый, помятый, будто я не менеджер среднего звена, а как минимум та лошадь, на которой крестьянин пахал бескрайнее поле». Если ваша рожа страшная от недосыпа – сетуйте на вселенскую несправедливость, но ни в коем случае не думайте о том, что нужно что-нибудь исправить в своей жизни и ложиться раньше часа ночи. Это же не ваше дело! Позаботиться о вашей внешности, режиме дня и своевременных приходах на работу должен Господь Бог, или Вселенная, или какой-нибудь еще волшебный Пикачу, но только не вы сами. Так вы обязательно достигните успеха.

На этом моменте я остановлюсь. Смысл развлекательной литературы в том, чтобы доставлять читателю удовольствие, а персонаж с болезненно раздутым внешним локусом контроля и отсутствующей самокритикой не может развлекать, поскольку слишком сильно раздражает.