Прежде всего, это не историческое и даже не псевдоисторическое, а, скорее, антиисторическое фэнтези. Ночная стража носит шлемы с плюмажем из перьев, а цеховой подмастерье тратит деньги на «предметы роскоши», карточные игры и вино, поскольку его ремесло, «будучи непыльным и не сильно затратным по части времени и сил, могло приносить немалые доходы». Это я цитирую. Что это за ремесло такое? И что за цех, в котором подмастерья почти ничего не делают, но могут покупать предметы роскоши?.. Возьмем «Асканио» Дюма. Бенвенуто Челлини и его ученики работают с утра до ночи каждый день недели, кроме воскресенья. И это несмотря на то, что Бенвенуто – не простой ремесленник, а скульптор, ювелир и художник, который служит сначала римскому папе, а позднее – королю. Или посмотрим, как Кортес описывает жизнь арагонских часовщиков: «Часовщики держали мальчишек в подмастерьях чуть ли не до тридцати лет и жестоко пороли – даже взрослых мужчин – за малейшую провинность (…) Едва ли не каждый месяц кому-нибудь отрывало палец или выжигало глаз. Раз в год кого-нибудь забивали до смерти, а раз в три – какой-нибудь изувеченный подмастерье сам сводил счеты с жизнью».
Я, конечно, не историк. И я буду очень признателен автору, если он растолкует мне, в какой стране и в какую эпоху цеховые подмастерья не пахали до седьмого пота и могли играть, кутить и покупать предметы роскоши. Но знаете – я все же думаю, что в данном случае проблема не во мне. Хотя бы потому, что в той же книге автор утверждает, что торговка с рынка брала взятки. У кого?.. Любому мало-мальски образованному человеку известно, что взятка – это подкуп должностного лица. Торговка в принципе не может пользоваться своим служебным положением в чьих-нибудь интересах. Но автору на такие мелочи плевать.
Язык произведения – под стать нелепости придуманного автором мира. На фразе «мраморные девичьи тельца схлестнувшиеся в какой-то несомненно метафорической страсти» мне откровенно поплохело. Пунктуация, понятно, плачет кровавыми слезами, но тут уже не до пунктуации… Мраморные тельца! А дальше и того лучше – «легенды, служившие идеями», и «Джулиано везло попасть в середине работы мастера с моделью». Создается впечатление, что автор вообще в глаза не видел собственный текст, поскольку даже не подумал исправить фразы вроде этой «полагал себя изнеженным дворянином, и носить одновременно шпагу, кошелек и четыре полные бутылки считал непосильной ношей» (считал носить!!). А это, между прочим, самое начало, первая страница, по которой читатель решает, продолжать читать или бросать.
Интрига исключительно проста – молодой плебей желает соблазнить замужнюю дворянку, а ее муж – «городской судья, обвинитель и палач» в одном лице. Кстати, раз уж речь зашла об этом. Автор, где вы видели, чтобы один и тот же человек совмещал должность городского судьи и палача? И как вы себе это представляете? Этот разносторонний господин в перерывах между изучением уголовного права и цивилистики любил помахать топором и повозиться с пыточными инструментами?.. Ах да, помимо всего прочего, он у вас еще и полководец. «На войне города жжет и души сотнями губит». Настоящий человек эпохи Возрождения. Услышав, что их друг намерен охмурить знатную даму, два товарища ГГ советуют ему умаслить женщину подарками. Он, мол, дарил ей только кольца и браслеты, а ковер пока не пробовал, а получив подобный дар, знатная дама сразу же растает и отдастся подмастерью во всех позах. Очевидно, подмастерье, у которого «непыльная работа» в цехе, достаточно богат, чтобы купить подарками аристократку, муж которой – городской судья, палач и полководец.
Уровень бредовости происходящего превысил все разумные пределы. Умываю руки.
Отредактировано: 01.11.2018