Книга Яда

Елена Силкина, "Форс. Цена и плата"

Аннотация: инопланетянин влюбился в землянку и похитил ее. Это мешает ей без предубеждения отнестись к своему похитителю. Не понимаю, причем тут предубеждение. Человек, которого похитили, имеет право ненавидеть похитителя – это нормально. А вот всякое иное отношение – свидетельство «стокгольмского синдрома». Начинаю опасаться, что это произведение, как и тысячи подобных книг, посвящено тому, как жертва постепенно проникается к абьюзеру любовью.

Довольно быстро выясняется, что опасался я не зря.

Первая же сцена убивает наповал. Две девушки сидят в комнате, едят конфеты и болтают. Речь заходит о каком-то Вадике, и одна из девушек говорит: «Этот тип для меня больше не существует! Представляешь? Он замахнулся, когда я вздумала возразить! Я уж не помню, из-за чего был спор, но главное в том, что он способен поднять на меня руку!». От себя могу сказать, что девушка права. Мужчина, который однажды замахнулся на девушку за попытку с ним поспорить, гарантированно будет бить свою партнершу. Мой опыт работы в кризисном центре для пострадавших от домашнего насилия эту простую аксиому подтверждает. Но минутой позже в разговоре неизвестно как всплывает тема похищений, и подруга задает рассудительной Ирочке такой вопрос – «а если бы тебя похитили?». На что Ирочка дает такой ответ, что хоть стой, хоть падай. «Смотря какой похититель! Если он так хорош, что все-все-все при нем, если он в самом деле умирает без меня, а также если он меня похитит, но ничего со мной не сделает без моего согласия, а напротив, всяческими галантными способами постарается заслужить мою симпатию, то я, возможно, и не возражала бы».

Пожалуй, это тот момент, когда я лучше выступлю не как литературный критик, а как кризисный психолог. Если человек похитил женщину и обосновывает свой поступок тем, что «умирает без нее», или еще какой-нибудь галиматьей, то это значит просто-напросто, что свои чувства и желания он ставит выше, чем все ее нужды и права. Скорее всего, такой человек вообще не видит в женщинах людей, воспринимая их как средство удовлетворения своих потребностей. И даже если этот человек способен ненадолго притвориться обходительным галантным джентльменом, это ничего не значит. Он заранее уверен в том, что женщина должна ответить ему «да». Ее желания в расчет не принимаются – иначе мысль о похищении ни при каких условиях не показалась бы ему нормальной.

Фраза «если он меня похитит, но ничего со мной не сделает без моего согласия», абсурдна. Похищение – это и есть насилие; понятие «согласия» тут вообще теряет смысл. Любой контакт между жертвой и похитителем строится на насилии, поскольку жертва лишена свободы и не может поступать по собственному усмотрению.

Вернусь к сюжету. В следующей сцене Ирочке натягивают на голову мешок, сажают в незнакомую машину и увозят, причем она даже с мешком на голове успевает оценить «широкоплечую и узкобедрую» фигуру похитителя. А когда ее избавляют от мешка, немедля начинает любоваться его золотисто-смуглой кожей, ртом с припухшими губами и другими прелестями.

Все, я пас. Книги бывают плохими и хорошими, но есть тип книг, который я всегда считал невыносимыми – это попытки приукрасить и посмаковать насилие. Все эти влажные фантазии о романтических абьюзерах и похитителях доводят меня до исступленного удивления – не может быть, чтобы авторы-женщины всерьез мечтали о подобном отношении к себе! Ведь это даже не бдсм, какое там – бдсм-партнеры должны соблюдать свои договоренности и уважать чужие личные границы. А границы и контракты – это, вероятно, слишком предсказуемо и пресно. Надо, чтобы обязательно мешок на голову.

Итог: зубная боль.