Книга Яда

Марина Новиковская, "Зеркало тайных наук"

Сначала я подумал, что автор «Зеркала» – большой оригинал. Вместо того, чтобы сказать, «когда [у героини] появлялось свободное время», он пишет – «когда время предоставляло пустоту». Мне могут возразить, что знаменитое «век вывихнул сустав» тоже звучит весьма причудливо. Но в данном случае речь всего-навсего о том, что героиня сдала сессию и, не зная, чем себя занять, бродит по дому. Стоит ли подобная банальная и совершенно проходная ситуация того, чтобы устраивать из-за нее литературные эксперименты?.. Но когда я прочитал еще несколько строк, все стало на свои места. Я осознал, что поиск новых форм тут совершенно ни при чем – просто у автора проблемы с выражением собственных мыслей на бумаге. «Директор работал сосредоточено, одной рукой подперев голову, время от времени проводя по темно-русым тронутым сединой волосам». Это законченное предложение, забавным образом сочетающее в себе перегруженность («…проводя по темно-русым-тронутым сединой волосам») и невнятность – например, я так и не сумел понять, то ли этот директор подпирал голову рукой, и ею же поглаживал себя по волосам, то ли одной рукой он подпирал, к примеру, подбородок, а второй поглаживал себя по темечку – ведь решил же автор для чего-то уточнить, что голову он подпирал _одной_ рукой, а не двумя?

Чуть дальше – «девушка не могла припомнить, чтобы раньше видела такую увесистую и огромную книгу у своего папы». Все эти «не могла припомнить, чтобы раньше видела» мешают погрузиться в чтение. Вместо картинки видишь текст, многие предложения в котором заставляют спотыкаться и перечитывать одну и ту же фразу дважды, хотя существует масса способов сказать то же самое и более компактно, и более внятно. «Девушка не помнила такую книгу», «раньше девушка не видела такую книгу в кабинете у отца» - смысл не пострадал бы совершенно. К этому добавляется всякая раздражающая мелочь в виде пунктуационных и грамматических ошибок, перечислять которые я не буду, потому что с некоторых пор зарекся заниматься этим делом. (Раньше я много ломал голову, почему сетевые авторы не редактируют свои произведения и не исправляют ошибки, даже если кто-нибудь проделает за них всю работу и распишет им, где не хватает запятых, а где слова должны писаться по-другому. А потом я понял, что большая часть сетевой литературы изначально пишется для тех читателей, которые сами еще безграмотнее автора и никаких ошибок в тексте не заметят, так что авторам нет смысла париться и что-то исправлять – та категория читателей, которая внимательно относится к стилистике и языку, их книги все равно читать не станет, хоть с ошибками, хоть без).

Обнаружив у отца – директора музея – загадочную книгу «Зерцало тайных наук», изданную в 1777 году и обтянутую крокодильей кожей, главная героиня узнает, что книгу музею подарила «мать одной скончавшейся умалишенной». И выпрашивает эту книгу почитать. А дальше автор почему-то перескакивает на ритмику, типичную для русских сказок: «…прилегла Анна на кровать расслабиться, и не заметила, как уснула. Ненадолго уснула, минут на пятнадцать, но привиделась ей сногсшибательная картина. Грот не грот, пещера не пещера <…> И течет в том пространстве река огненная». Перемена стиля, ритма и порядка слов – очень внезапная и выглядит достаточно комично. Но, конечно же, не более комично, чем очередная «сцена с зеркалом». Если вдруг кто не знает, «сцена с зеркалом» - это такая сцена, которая встречается в книге у каждого второго МТА, который хочет описать читателю героя, но не знает, как. В результате он заставляет героя посмотреться в зеркало\окно\пруд\лужу – вообще, во все, что может отразить физиономию ГГ и дать автору возможность «ненавязчиво» впихнуть в роман его портрет. Прием настолько бородат, что вызывает корчи смеха у любого, кто читает книги МТА в большом количестве. Но следует признать, что автор «Зеркала» все-таки выбивается из общего ряда – он отправил героиню в бар и заставил ее увидеть собственное отражение не где-нибудь, а в кружке с пивом. На правах частого посетителя различных пабов усомнюсь, что Анна могла видеть в кружке «симпатичное круглое личико с чуть вздернутым носом», и это «личико» улыбалось ей «кончиками губ». Даже если забыть о том, что большая часть кружек и пивных бокалов делается из прозрачного стекла, и в пиве вообще почти ничто не отражается, а в пабах и пивных почти всегда царит уютный полумрак, при ярко освещенном помещении и самой непрозрачной кружке качество «изображения» все равно не оставило бы героине шанса оценить свой нос и губы.

Прочитанные мною диалоги, впрочем, получились лучше остального текста. Что первый (Анна разговаривает со своим отцом), что тот, который происходит в баре (Анна и ее товарищи). Тем не менее, я сомневаюсь, что студенты, которые собрались в пивной, чтобы отметить окончание сессии, стали бы терпеливо слушать, как Анна читает вслух отрывок из книги Марка Поло. По тому, как они реагируют на Анину загадочную книгу, трудно заподозрить их в особой любознательности. А ГГ не выглядит душой и лидером этой компании, человеком, от которого стерпят хоть Марка Поло, хоть чтение в баре «Капитала» Маркса.

А вот дальше – совсем плохо. Героиня с друзьями едет на рок-фестиваль, где они поют песни и пьют в больших количествах «водку, коньяк, мартини и просто самогон», а также «занимаются в палатках любовью». Автору, конечно, виднее, как и что писать, но, по моему глубокому убеждению, то, что происходит на молодежных сходках после принятия на грудь водки, коньяка и мартини с самогоном – это в подавляющем большинстве случаев не занятие любовью, а перепих по пьяни. В середине ночи пьяная в жопу героиня вылезает из палатки (занималась ли она сама «любовью», остается неизвестным) и начинает украшать палатку полевыми цветами – деталь, которая нужна, наверное, затем, чтобы оценить меру и качество алкогольной интоксикации. При этом героиня философствует о том, как бухло расширяет сознание и освобождает от бремени повседневных забот – «Это было остановившееся мгновение, когда все, что важно в обыденной жизни, отступает на второй план (…) Эта ночь стирала грани, освобождала души от оков системы, в которую заключен каждый человек от рождения до смерти». В общем, вот что крест животворящий делает: долбанул мартини с самогоном – и вот уже душа свободна от оков «системы». Следующая стадия, наверное, переселиться на вокзал и предаваться свободному парению духа 24\7 в компании таких же просветленных алкашей.