Князь для Белоснежки

Глава 32

Ее губы сводили с ума. Сергей готов забыть, зачем притащил Белоснежку в свое холостяцкое жилище. Мягкая податливость женского тела в его объятьях вырубила напрочь злость, усмирила бушующую ярость.

Желанная. Как и раньше. Ничего не изменилось за три года. Как манила тогда, так до сих пор притягивает. Его личный магнит. Зависимость, от которой однажды удалось избавиться со страшными мукамм. Которому вернулась мгновенно, стоило появиться на горизонте.

Почему именно она? Почему не Светка – было бы намного проще. Но девочка будоражила кровь с первого знакомства. Если бы не поторопилась, он бы не смог отказаться от нее, несмотря ни на что. И так вырывал из сердца вместе с плотью. Агония длилась не менее полугода. А потом просто тупая непроходящая боль.

- Сергей, говори уже, что хотел и я пошла, - ворвался в сознание ее резкий голос и злость, мучавшая его со вчерашнего вечера, вернулась.

- Значит, не нагулялась, – прохрипел в ответ и сам поразился своему зловещему голосу. – Где тебя носило больше суток? Он вернулся еще вечером, а ты где была?

- Кто? – в ее глазах непонимание.

- Отец. Кто же еще? Вы в пятницу исчезли вместе, он вернулся ночевать домой, а ты трубку не брала, на сообщения не отвечала, дома тебя не было… - зачем он объясняет, если сама должна знать?

- Ты был у меня дома? Когда? – бирюзовые глазищи распахнуты в изумлении.

- Когда напрасно написал то сообщение, в котором предупредил, что приеду. Дурак. И весь вчерашний вечер торчал перед подъездом, ожидая явления. Так и не дождался – часа в три ночи вернулся в дом родителей. Думал ты с ним, а оказывается… где ты была?

Ревность застилала разум, заставляя совершать глупость за глупостью. Вспомнил, как хотел убить отца, а потом ее… может и хорошо, что не оказалось рядом…

- Сереж, успокойся, – ее руки мягко легли на плечи. – Ничего криминального. Что с тобой?

Как ей объяснить? Он и сам не знает. Дикая ревность, на которую не имеет ни малейшего права. Она сжигает изнутри. Вот уже три недели. Стоит только увидеть их рядом. Пришлось признаться, что дело не в маме. Дело в Белоснежке. Она его. Всегда была его. Должна была остаться его.

Он снова рыкнул, хватая ее в тесные объятья и удерживая за шею.

- Сколько их было? – прошептал на ухо, слегка прикусывая его. Ира дернулась, но он не дал сбежать – подхватил под ягодицы и втиснулся меж бедер.

- Не твое дело, Князь, - она шипела в ответ, упираясь в его плечи, чтобы не подпустить ближе. Дурочка. Если он захочет… ударил бедрами так, что она ахнула. Мозг заволокло дурманом. Перехватил рукой ее кисть, разделявшую их и, объединив с другой, задрал вверх. Белоснежка громко засопела – злится. Но ее злость ничто по сравнению с его, она только обостряет ощущения.

- К матери зачем пришла? – вспомнил очередную претензию. – Что он тебе обещал ночью – забудь. Никогда ее не бросит, даже ради тебя.

Приблизил к ней лицо, проводя носом по подбородку и вдыхая незабываемый запах.

- Сереж…

- Я бы смог, он – нет.

Опустился к шее, прикусывая нежную кожу. Тело в его руках содрогнулось. Что и требовалось доказать – ей не нужен отец, как мужчина, она слишком остро реагирует на него самого, чтобы поверить в искренние чувства.

Удерживая ее бедрами, свободной рукой расстегнул скучный жакет, открывая потрясающую красоту. Девочка выросла. Грудь налилась, стала просто фантастически прекрасной. Но сейчас пряталась за тончайшим черным кружевом. Оно контрастировало с белизной ее кожи.

- Сереж…

Его имя в ее устах – это музыка. Мурашки по позвоночнику. Но больше не даст ничего сказать. Не нужны пустые оправдания. В ее речах ни слова правды.

Нетерпеливо задрал бюстгальтер вверх, открывая взору идеальную грудь и припадая к ней губами. Всхлипнула.

- Сереж… - да, говори это. Он хочет слышать только это слово. Сжал губами маленький розовый сосок. Давай, девочка. Не разочаровала, - Сережа…

Голову сносит. Ее нежность снова убила злость. Ее руки уже давно на свободе и они тянут его к себе. Тонкие пальчики запутались в волосах. Сколько бы их ни было… других, он навсегда останется первым – тем, кто пробудил ее женственность, чувственность.

Быстрым движением избавился от нижней части одежды, своей и ее. Небольшая заминка. Кажется, где-то в кармане имелась защита. Ага, сунул на всякий случай в тот же день как встретил ее снова.

Вернул свое внимание ее груди и сжал упругую попку. Опять его имя срывается с ее губ. Готов слушать бесконечно.

Еще секунда и он в ней. Возвращение домой. Дыхание сбивается вместе с пульсом. Он не думал, что такое возможно. Не сможет от нее отказаться. Пусть она последняя дрянь, пусть крутит отцом… крутила… он больше не позволит ей исчезнуть. Дураком был три года назад, сбежав.

Двинулся плавно, вызвав блаженный вздох, и маленькие ноготочки царапнули бицепс. Он сделает так, что она не сможет даже мысли допустить о других мужчинах. Несколько более мощных толчков. Чувствует, как она плавится. Да. Доводит до экстаза и отпускает тормоза.

- Ты моя. Поняла? Моя.