Княжеский отбор для ведьмы-дебютантки

Размер шрифта: - +

39. Соня

Кузина одета в черное платье. Я обнимаю ее, и она долго плачет, уткнувшись мне в плечо. Елизавета Андреевна не мешает нам. И только когда Соня чуть успокаивается, хозяйка требует, чтобы я приняла ванну и переоделась. Я так и поступаю.

– Расскажи мне про маму, – просит кузина, когда после ужина мы снова остаемся вдвоем.

Она слушает меня молча, не перебивая.

– Я рада, что ты увидела ее в той больнице, – Соня вытирает слёзы, но они тут же снова набегают на глаза. – Представляю, как ей было плохо. Я – дурная дочь, Наташа! Я должна была уговорить княгиню и привезти маменьку сюда, когда в городе заговорили о холере. А я поступила малодушно. Я виделась с ней в Петербурге всего несколько раз, предпочитая обмениваться письмами. Но даже в них я не открывала всю правду. Ах, Наташа, как многое я могла бы сейчас ей рассказать!

Я подаю ей стакан с водой, и когда она пьет, зубы ее стучат о стекло.

– Наташа, да ты же и сама ничего не знаешь!

Я напрягаюсь. Я почти уверена, что это связано с Константином. За столько времени он должен был хоть раз навестить девушку, которой сделал предложение.

Но я ошибаюсь.

– Сегодня днем приезжал граф Свиридов.

Она замолкает в смятении, и я осторожно спрашиваю:

– Он тоже хотел объясниться с тобой?

Она кивает. Щеки ее пылают.

– Он сказал, что знает о предложении князя Елагина, но посчитал необходимым открыть мне свои чувства, так как сейчас, когда Петербург охвачен столь тяжким мором, другой возможности рассказать об этом может и не быть.

Я пугаюсь:

– Он болен?

– Ох, Наташа, нет! Но он был грустен, даже подавлен! Он открылся мне без малейших надежд на взаимность. Он так и сказал: «Я не могу ни в чём равняться с его сиятельством, и потому заранее знаю, каков будет ваш ответ».

Я рада за Соню, за то, что она смогла внушить столь сильные чувства симпатичному молодому человеку. Но в то же время я беспокоюсь за нее. Ведь граф Свиридов объяснился с ней, будучи уверенным, что она – графиня Закревская!

Я вижу смятение на лице кузины.

– Соня, что ты ответила ему?

Она нервно мнет платочек в руках.

– Наташа, я даже не знаю, как тебе сказать…Прости, я должна была посоветоваться с тобой… Но я не знала, где тебя искать!

– Да говори же, говори! – мое сердце испуганно ухает.

Кузина поднимает на меня покрасневшие от слёз глаза.

– Ах, Наташа, я сказала ему правду!

– Правду? – тихо переспрашиваю я.

– Да, – она виновато опускает голову, – всю правду. Я призналась, что я – не Наталья Закревская, а всего лишь ее бедная родственница.

Она надолго замолкает, а я вскакиваю с дивана:

– Ну же, Соня! Что он ответил тебе?

Она снова смотрит на меня, и взгляд ее становится светлым как летнее небо после грозы.

– Ах, Наташа, он сказал, что этому рад!

Она снова плачет, но теперь уже от счастья.

– Это было такое облегчение, Наташа! Впервые за столько месяцев сказать кому-то правду. Снова стать самой собой! И понять, что Никита Александрович испытывает ко мне чувства, руководствуясь не расчетом, а сердцем. Он сказал, что он не надеялся, что мы сможем быть вместе. Что был уверен в том, что я приму предложение Елагина. А теперь он намерен повести меня под венец.

Она вдруг охает и подносит ладошку к губам.

– Ох, Наташа, я такая гадкая! Как я могу даже думать об этом сейчас?

Я понимаю – она вспоминает Татьяну Андреевну.

– Ты не должна себя винить. В жизни горе и радость часто ходят рядом друг с другом. Не сомневайся – матушка благословит тебя с небес.

Слёзы снова катятся по ее бледным щекам.

– Как жаль, что я не могу рассказать ей об этом! Она была бы так рада! Она всегда мечтала о счастье для меня. А теперь…

Я сажусь рядом с ней, обнимаю ее за плечи. Я рада, что могу хоть чем-то успокоить ее. Пересказываю наш разговор с тетушкой.

– Она знала об этом, Соня! Она успела порадоваться за тебя – пусть и совсем недолго.

Так, обнявшись, мы и сидим с ней почти до утра.

Теперь, когда Соня открыла правду графу Свиридову, откладывать долее разговор с Константином уже нельзя. Я тоже должна объясниться с ним.

Я ложусь спать с твердым намерением разыскать его завтра – не важно, в его особняке или в больнице на Васильевском острове.



Ольга Иконникова

Отредактировано: 04.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться