Княжна

глава 8

ГЛАВА 8

   Утро началось с умывания и завтрака. А потом понеслось – прибывшие специалистки по «не естественной» красоте занялись помывкой и укладкой  моих волос. Горничные приводили в порядок слегка измявшийся в сундуках наряд. Граф уехал с охраной за фамильными камнями.  Профессионалка сделала мне маску из известного цветка и, сняв ее, наложила легкий макияж.  Принесли ранее заказанные одежды для графа. В общем, суета – она и есть суета.  От меня требовалось выполнять указания и не сопротивляться.

   Ближе к шести часам дня меня одели, и я в очередной раз замерла в восхищении от мастерства здешних портных.  Затянутая «в рюмочку» талия поражала хрупкостью, а от нее широким воздушным колоколом спадала небесно-голубая ткань  юбки. Пышные атласные буфы на предплечьях «а ля Наталья Гончарова» привели всех присутствующих женщин в восторг. Длинные перчатки, пушистые белые перья в прическе и крохотная сумочка смотрелись необычно и впечатляюще и обещали стать хитом сезона. Белые атласные туфельки, с ленточками на щиколотке во избежание конфуза, сели как влитые.  Духи со свежим, чуть горьковатым ароматом, подаренные графом, слегка увлажнили мою шею, декольте и запястья.  В прическе с перьями, сколотыми аграфом, искусно спрятали обрезанную  Ромэром прядь.

   Смоляные локоны, доставшиеся от давней черкесской родни, ложились на голые плечи, глаза синели, губы алели – я была готова. Вошедший граф коротко вдохнул и поклонился. Я сделала ответный реверанс. Мы улыбались друг другу, как сообщники. Он достал из-за спины футляр  и выложил его раскрытым на столик. Все столпились за моей спиной – колье из неизвестных прозрачных  бледно-голубых камней тремя рядами сверкало на синем бархате. Браслеты, кольца и длинные, почти до плеч, серьги  были с теми же камнями.

   - Хассы, – выдохнули женщины за моей спиной, – в серебре.

   Я подала футляр графу, и он достал из него  колье. Холодные тяжелые камни легли на кожу. Серьги я вдела сама, одела кольца. Браслеты, широкий и узкий, с неизвестной застежкой,  доверила графу. Подхватила сумочку и вопросительно посмотрела на хозяина драгоценностей. Он поклонился опять и предложил мне согнутую в локте руку. К семи мы должны были быть во дворце.  Спускаясь по лестнице, я прислушалась к своим ощущениям – сердце колотилось, и дыхание было неровным. Я трусила и пережичвала. Поэтому попробовала немного облегчить себе жизнь:

   - Грэгор, а нельзя мне принять что-нибудь успокоительное перед отъездом? Нервы шалят,  право слово.

   - Вам этого не нужно. Вы справитесь. Я верю в вас, Виктория. Обратитесь за поддержкой к вашим предкам. Я думаю, что все пройдет наилучшим образом.- Граф говорил вполне серьезно об обращении к предкам, а я задумалась. Мои предки явно были в обиде на меня, ведь я отказалась от фамилии, сопротивлялась всем попыткам заставить меня следовать традициям  нашего рода. Он восходил от египетских султанов и моя дальняя родственница – черкесская княжна, была второй женой Ивана Грозного. Я не принимала всего этого во внимание, не гордилась своим происхождением и не уважала его.  И сейчас мысленно взмолилась о прощении и обязывалась восстановить свою фамилию во всех документах. Просила о помощи и поддержке и своих предков, и Господа все то время, пока мы ехали во дворец.

    Возле подъезда граф предложил мне руку при выходе из кареты. И при свете дня я залюбовалась им – черный бархатный камзол, шитый серебром, позволял увидеть голубой воротник и манжеты рубашки. Черные брюки спадали к начищенным туфлям. Густые волнистые волосы немного опускались на лоб, а яркие карие глаза с восхищением и нежностью смотрели на меня:

   - Смелее, девочка моя, вы справитесь. Я с вами, все время буду рядом. Спрашивайте о том, что вас интересует, и я все объясню. Мне эти балы порядком надоели, если быть честным. Это вы – молодежь… - он тяжело вздохнул, и я поняла, что все мои переживания это суета и ерунда. А мне предстоит выполнить вполне конкретное задание и именно на его выполнении следует сосредоточить все свои силы и мысли.

   Мы поднялись по высокой каменной лестнице и вошли в вестибюль. Мрамор, зеркала, лепнина, золото – вполне себе обыкновенный королевский дворец. Я придерживала юбки левой рукой, а правой опиралась на согнутую руку уставшего пожилого человека, все мысли которого были о сыне. О том, как помочь ему найти смысл в жизни и стать счастливым. О чем еще мог думать отец?  Я вскинулась от внезапно пришедшей мысли:

   - Ромэр знает, что в двенадцать часов…?

   - Нет, что вы, Виктория, я не стал ему говорить, но вы не беспокойтесь – я буду рядом с ним, буду рядом…

   Мы подошли к закрытой высоченной двустворчатой двери. Белые с золотом створки распахнулись, увлекаемые руками разряженных лакеев, и кто-то звучным и торжественным голосом провозгласил:

   - Граф Сизуанский - Грэгор и  княжна  Черкасская – Виктория.

 Я гордо вскинула голову. В зале стояла мертвая тишина.   Мы прошли внутрь. Дверь за нами закрылась, чтобы через несколько секунд открыться снова. А тот же голос оглашал титулы и имена очередных прибывших гостей.  Я  незаметно оглядывалась в поисках Ромэра, но то ли его еще не было, то ли я просто не нашла.

   К нам с графом подходили его знакомые, но ко мне никто не обращался – только после представления монарху я смогу чувствовать себя своей здесь.  Дамы благоухали духами и поражали красотой нарядов. Мужчины в костюмах и мундирах разного цвета выглядели представительно и элегантно. Аристократия, однако…