Княжна

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

   - Витка! Зар-раза! Витка? Прости, Натали, это сестра.  Прости…

 Сознание медленно возвращалось. Меня встряхнули и проволокли куда-то. Голова болела немилосердно. В глазах все двоилось и плыло, я крепко зажмурила их, схватившись за виски. Проклятый корсет просто убивал.

   - Корсе-ет … - простонала я, задыхаясь.

   - Эко тебя, да что за черт? – голосом моего брата стонало пространство, окружающее меня. Меня перевернули и больно толкли в спину.

   - Ре-ежь, – хрипела я.

   - Ты сама меня потом зарежешь за это. Сейчас…уже.

    Мои легкие расправились, кислород потек по направлению к мозгу. В глазах тихонько прояснялось.

   - Да оставь ты меня в покое, гад, не дергай больше. Дай что-то от головы.

   - Твою голову ничего не спасет, там не на что воздействовать лекарственными препаратами, – удалялся голос брата. Бормотание в прихожей и хлопок двери говорили о том, что его девица умеет одеваться, как солдат по тревоге.

   Я валялась на моем любимом диване в гостиной.  Голова трещала. Потерла лоб и поморщилась – перед глазами мелькнул браслет на голубой атласной перчатке. Сердце замерло. Я медленно провела рукой по шее – колье тоже никуда не делось. Простонала, крепко зажмурившись. А! И ладно – не обеднеют.

   - Пей, зар-раза. Что это было? Ты откуда такая красивая? Где шаталась? Родители с ума сходят, отменили гастроли. Носятся по конторам и детективам, а ты тут… Ты что, язык проглотила? Отстань, что ты ко мне липнешь?

    А я плакала, прижимаясь к своему противному брату, плакала от огромного счастья, от того, что осознала, наконец – я дома. Он замолчал, приобняв меня за плечи. Мне нужно успокоиться – даже он своей дурной головой понимал это.

   - Ты почто баб своих в мою хату таскаешь, поганец? – счастливо улыбаясь сквозь слезы, спрашивала я. Он, ничуть не смущаясь, усадил меня и по-хозяйски прошелся по комнате.

   - Вместе теперь жить будем. Тебе веры нет! Буду тебя контролировать, наставлять и воспитывать, раз родители не справились. Ты собралась в партизан играть? Ты где была? На кровать зачем прыгаешь, как дура?  Фамилия могла остаться без продолжения. Опять же, у Натали тонкая душевная организация и она теперь трепещет от возмущения и стыдливости. Забыла даже надеть один предмет туалета, просила найти и сохранить.

   -  Я так люблю тебя, Мишка, так сильно люблю… - опять плакала я.

   - Сильно тебя приложило, Виктория... Я тоже тебя люблю, не переживай. Не реви, я слез не переношу, уйду сейчас, – отвернулся брат.

   - Я сама хотела просить тебя. Не звони родителям. Поезжай и привези их, пожалуйста. Мне нужно вам рассказать все. Два раза я не смогу.  Пока приведу себя в порядок и поем – умираю с голоду.

   - Жор – это хорошо, похудела ты как-то. Приходи в себя, Вичка. Жди тогда. Будем подъезжать – позвоню. Твоя мобила заряжена – на окне в кухне.

   - Спасибо, Миш.

   Я осталась одна в квартире.  Наклонилась развязать ленточки туфлей и колье тяжело соскользнуло в ложбинку декольте. Долго раздевалась, снимая обувь, платье, гарнитур, чулки, корсет и панталоны. Выпутывала шпильки из прически, аграф сел намертво, перья поникли. Пришлось отстригать это великолепие вместе с волосинками. Убрала развороченную постель в спальне и выложила наряд на покрывало, рядом остальные предметы туалета и драгоценности. Это все придется показывать. Приняла душ  и оделась в домашний трикотажный костюм с лягушками и лотосом.

   На кухне нашла на столе остатки удавшейся попытки соблазнения Натали: салат, по-видимому из ресторана, конфеты, шампанское. Свечи прогорели до конца.  До того, как пришла необходимость их потушить, Натали, видимо, сдала свои бастионы.

 Поела я с аппетитом, хлопнула фужер шампанского – не мешает расслабиться немного. Взяла коробку конфет и пошла в кресло.  Мелодии « Времен года»  плыли по комнате. Сделала звук совсем тихим и сама притихла, откинувшись на спинку кресла. Сейчас мне предстоит тяжелый разговор. Тяжелый  для родителей и старшего брата. Я уже пережила все то, о чем должна рассказать. Я не собиралась ничего скрывать и приукрашивать. Моя семья должна знать все. Я собиралась круто менять свою жизнь, и мне необходима была их поддержка в этом.

   Пока приехали Миша и родители, я еще дважды повторила поход на кухню за шампанским. Было страшно и стыдно. С этим нужно было что-то делать, и я делала, что могла. Вставать, встречая их, я не стала. Только протянула радостно: - Ма-ама…

   - Ох, ты ж! Об этом я не подумал. Родители, может ее  баиньки, а разборки  на завтра?

   - Я не смогу завтра. Не будем откладывать. Все хорошо, – уныло тянула я.

Родители застыли в дверях. Я отвернулась, тяжело вздохнув.

  - Сядьте.

   - Ты бы хоть извинилась, зар-раза. Матери скорую вызывали через день, я задолбался на опознания  чужих трупов мотаться.

   - Следи за своей речью, Михаил, –  шарила мама рукой в поисках дивана. Я тихо плакала.

   - Ах, княжна, не будете ли вы столь любезны…?

   - Не надо, Миш, не трогай ее. Случилось что-то плохое, ты разве не понимаешь?  - папа усадил маму на диван и сел рядом с ней, обнимая за плечи. Мой спокойный и уравновешенный папа страшно нервничал, не справляясь с выражением своего лица и голосом: – Вика, ты в состоянии рассказать или не хочешь этого делать?