Княжна

глава 13

У меня было три тысячи конницы. Из них тысяча тяжёлой и две легкой. Плюс четыре тысячи конных печенегов хана Куелы. Тысячу тяжёлой конницы в пластинчатой броне я, как и говорил, поставил на левый фланг. К ним добавил две тысячи печенегов. Две тысячи своей конницы и две печенежской поставил на правый фланг. Они должны были начать битву. Бросится в атаку, устроить смертельную карусель. Это когда конница кружит перед противником постоянно обстреливая их из луков. Но в рукопашную не сходятся. Я хотел применить тактику Чингисхана. Монголы начинали любую битву именно так, вынуждая врага бросится на конных стрелков. Как только это происходило, легкая конница начинала отступать, имитируя панику. Враг увлечённый погоней втягивался в боевые порядки монгол. После чего, свой удар наносил левый мощный фланг, заходя противнику в тыл. Конечно, полностью скопировать тактику монгол эпохи Чингисхана я не мог, так как монгольское войско было полностью конным, а моё нет. Но всё же… Пехота должна была стоять на месте до самого последнего. Легкая конница должна была вывезти преследующего их врага на пушки, под картечь и пики пикинёров баталий. Всё вожди были мной предупреждены жёстко – действовать только по сигналу. Особенно вдалбливал это в головы викингов. Главное, чтобы у них не сорвало планку раньше времени и они не бросились в бойню поломав мне всё. Гуннульв, Сигурт и Арни заверили меня, что всё будет так, как я хочу.

И ещё, на битву войско хузар вывел сам великий бек. Это было хорошо, главное не дать ему убежать.

От хузар отделился конный воин. Здоровенная детина, весь закованный в броню. На таком же большом жеребце, который тоже был укрыт кольчужной попоной. Он вызвал на бой. Всё верно, поединок перед битвой. Таков древний обычай.

- Ну и кто выйдет? – Задал я вслух вопрос, больше для себя, а не для кого-то персонально.

- Я пойду! – Проговорил Боян.

- Ты не пойдёшь. Ещё чего не хватало. Он моложе тебя, Боян! И больше. Я Мстиславе обещал, что ты вернёшься. Кто маленького княжича учить будет, старый барсук?

Боян только крякнул и сплюнул на землю. Из рядов выехал воин на встречу хузарину.

- Кто это?

- Храбр, княже.

- Справится?

- Может да. Он же одержим местью.

Вятич был пониже хузарина, но это ничего не значило. Храбр спрыгнул с коня. Снял кольчугу. Потом полностью разоблачился по пояс. Над полем стояла тишина. Потом боярин вскочил назад на коня, в одной руке длинное копье, в другой круглый щит.

- Эй, пёс девки из Златограда! – Крикнул смеясь хузарин. – Ты чего разделся? Я мужчинами не интересуюсь.

- Хватит языком трепать, как баба. Меньше слюней и больше дела. Или ты уже в порты наложил? Так не бойся, подползи ко мне, я тебя легонько накажу, поясом своим отстегаю, как пса помойного. А за девку ответишь.

Перебросившись ещё парой ритуальных фраз взаимных оскорблений они разъехались. Их разделял один полёт стрелы. Потом оба синхронно сорвались с места и ринулись на встречу друг другу.

- Здоров хузарин! Как бы Храбра не убил. – Проговорил я следя за обоими всадниками. – И зачем Храбр снял бронь?

- Это не хузарин. – Ответил Боян, вглядываясь через мой бинокль в хузарского поединщика. – Это брат Бронислава. Поэтому Храбр и вышел, и бронь снял. Для него это смертный бой с кровником. Суд богов!

Оба всадника неслись на встречу друг другу. Я даже отсюда видел, как на железных кончиках копий играли солнечные зайчики. Пятьдесят метров… тридцать… десять… сошлись. Скрежет металла. Храбр в последний момент чуть изменил наклон щита и наконечник копья другого вятича не ударил со всей одури в щит, а скользнул по нему. Одновременно Храбр чуть наклонил своё копье и оно прошло в притирку с нижним краем щита барата Бронислава, врезалось в доспех на животе, проламывая его и погружаясь во внутренности человека. Раздался крик полный боли и отчаянья. Храбр выпустил копьё и проскакал мимо. Вятич-предатель откинулся на круп коня, который по инерции продолжал свой бег дальше. Потом соскользнул с седла и грохнулся на землю. Моё войско завопило победно! Воины кричали и колотили в щиты мечами, саблями и боевыми топорами. Хузары молчали. Храбр вернулся к поверженному противнику, соскочил с коня на землю и обнажил свой меч. Хороший меч, стальной. Ему его сделали в Златограде. Он взмахнул им и голова его противника отскочила от тела. Храбр поднял её за волосы. С обрубленной шеи хлестала кровь. Храбр кричал потрясая своей чудовищной добычей. Потом кинул её в сторону хузарского войска. Обвязал ноги трупа верёвкой, привязал другой её конец к луки седла и поскакал к нашему войску, волоча бездыханное тело своего кровника. Для Храбра все вятичи Бронислава и тем более его родичи были кровниками.

- Боян! – Проговорил я. – Пусть конница начинает.

Он кивнул и дал знак рядом стоящему с нами кметю. Тот выпустил вверх стрелу с чадящей паклей. Стрела взмыла в вышину оставляя дымный след. Две тысячи моих всадников и столько же печенегов сорвались с места и кинулись к войску хузар. Вскоре там завертелась смертельная карусель. Хузары тоже стали отвечать стрельбой из луков. Полетели на землю первые убитые и раненые. Моя армия продолжала стоять на месте. Хузары не выдержали и пошли на мою легкую конницу в атаку. Вятичи и печенеги в рукопашную не вступали, чуть отскочив, продолжали поливать врага стрелами. Наконец всё войско хузар стронулось с места. Стало набирать темп. Пошла не только конница, но побежала пехота. Это хорошо. Моя легкая конница обратилась в бегство. Бежали изображая панику. Правда не забывали постреливать из луков. Печенеги вообще умудрялись перевернуться в седле и сидя задом наперёд стреляли из луков. Между баталиями специально были оставлены широкие проходы, что бы конница просочилась сквозь них. Я боялся, что вятичи и печенеги могут, отступая налететь на плотные ряды баталий и перемешать их. Тогда катастрофа была бы неизбежной. Но всё прошло хорошо. Конница разбившись на ручейки скользнула за ряды пехоты. Я вздохнул облегчённо. Ну всё понеслась душа в рай!